Страница 21 из 32
— А мы-то как соскучились, — я целовала его везде, куда могла дотянуться, морщилась от щетины и все равно целовала снова. Пока он не предпринял, наконец, решительных мер: подхватил меня на руки, покружил осторожно и поставил на ноги в дверях кухни. А сам ушел в ванную.
Даже хорошо, что вчера мне было лениво заморачиваться с готовкой: я просто и без затей запекла в духовке бройлера с картошкой, рассудив, что Олежке понравится, и хватит нам с ним надолго. Теперь только и оставалось, что разогреть и чайник вскипятить. Так, сахар, лимон, печенье.. ой, хлеб. Ну вот, все готово.
Себе я тоже положила: то ли от волнения, то ли маленькие проголодались, но есть хотелось. Костя вышел в кухню распаренный, чисто выбритый, пахнущий моим любимым травяным шампунем и гелем после бритья, с мокрыми волосами, которые я тут же взъерошила — не удержалась.
И с умилением смотрела, как он придвигает к себе тарелку, отправляет в рот первые кусочки..
— М-м-м, пахнет как вкусно. По твоей готовке я тоже соскучился, там хорошо кормили, да все не так, как дома. Кстати, — его взгляд на мгновение остановился на тарелке с печеньем, — я пахлавы еще привез и лукума, только сумку разобрать надо. Они на самом дне.
— Завтра разберем, у тебя же будет хоть один выходной?
— Два выходных, — Костя счастливо прищурился, — и я намерен их провести с тобой. Расскажешь, как вы тут без меня жили, как маленькие себя ведут, как твои дела с учебой. По резерву, вижу, все хорошо, уставшей не выглядишь, умничка.
— А ты боялся, что я себя загоню без присмотра? Мне кажется, я даже слишком береглась, не жизнь, а сплошное безделье. А вот ты, милый мой, и похудел, и вид у тебя измотанный. Буду тебя откармливать.. — я сосредоточилась, решившись вдруг поглядеть его ауру. М-да. Истощение, наверное, примерно так и выглядит: цвет не такой насыщенный, как обычно, и сияет едва-едва, не зная точно потенциал Кости, и не догадаешься, насколько он силен.. — И отпаивать. Пусть тебе баба Настя пропишет чего восстанавливающего, я сделаю.
— Не паникуй только, — мой любимый подумал немного и положил себе добавки. — Хорошая еда, здоровый восьмичасовой сон, никаких нагрузок с недельку, и буду как новенький.
— Одно другому не мешает, — сказала я и подлила в его кружку к обычному чаю свой витаминный. — Знаешь, я видела репортаж и здорово испугалась. Но и представить не могла, что вы там настолько на износ работали.
— Солнышко, это плата за силу, — серьезно ответил мой любимый. — Кому дано, с того и спросится. На самом деле не так много в империи огневиков достаточной силы, а слабых на такие дела брать нельзя, выгорят. Так что да, выложились до донышка. Но кто отдает, тому и восполняется, ты же знаешь.
Я кивнула: да, эту особенность местной магии я уже знала. Так же, как за нарушение клятвы или причиненный вред можно было получить откатом вплоть до смертельного исхода, так и за благие дела, на которые потрачена сила «до донышка», причиталось благое же воздаяние. Какое — не угадать, но что-то хорошее случалось обязательно. Мог прирасти резерв, как случилось со мной, могло улучшиться здоровье, могли родиться дети с сильным, ярким даром..
Дети..
Костя, кажется, понял, о чем я подумала. Встал, обнял:
— Маришка, не думай ни о чем. Не гадай, нельзя гадать. Все будет правильно, все случится, как должно.
— Все будет правильно, на этом построен мир, — вспомнила я неизвестного здесь классика.
— Именно. Давай еще по чаю, родная, и спать. Знала бы ты, как я мечтал заснуть, обнимая тебя..