Страница 18 из 43
Внушить более легкомысленное отношение к ритуалам? Ой, Элси, себе-то не ври. Демон прав, я жадная до знаний, и любопытства тоже никто не отменял.
И, бесы все побери, я хочу наконец разобраться, что происходит! А как, как разобраться, если не знаешь азов, если нет базы?!
Я вышла из грота, поежилась под налетевшим холодным ветром. Делсен сидел на берегу, швырял камушки в воду, и мне вдруг стало.. жаль его? Или неловко из-за собственных сомнений? Не знаю, но захотелось подойти, обнять и сказать, что я совсем не считаю его кем-то вроде Хагоса.
Наверное, ужасно глупо выглядело бы.
Поэтому я только вздохнула глубоко, успокаивая внезапно зачастившее сердце, и крикнула:
— Эй, Коготь! Пойдем учиться!
Вот же бесы зеленые, какая у него обаятельная улыбка! И как преображает обычно мрачное лицо..
— Я рад, Элси, – просто сказал он. – Тогда начнем?
— Прямо здесь?
Почему-то мне казалось, что уж теперь мы точно пойдем в ритуальный зал. Но он пожал плечами:
— Какая разница, где? Тебе ведь понравился грот? Давай там и сядем.
Мы снова устроились все на той же лавке, и..
Зря я думала, что это будет похоже на лекции в нашем университете. Да ладно, что я вообще знала о магии для учебы! Зелье памяти перед зачетом? Ха.
Делсен взял мое лицо в ладони, аккуратно и.. нежно? Не знаю, я не успела уловить смутно мелькнувшее ощущение, потому что наши глаза встретились, и я исчезла из «здесь и сейчас». Провалилась в сумрак ритуального зала, в мельтешение символов, скороговорку обрядовых воззваний, отточенную символику жестов и слов. Я проживала ритуал за ритуалом, слушала объяснения, читала древние рукописи и современные учебники, пропускала через себя дикую магию и магию родового эгрегора, чувствовала ее и все больше понимала. В какой-то момент крохотная часть моего сознания, которая еще помнила, что я – Элси Грейзен, испугалась: новых знаний, нового опыта оказалось слишком много для меня. Голова закружилась, и оказалось, что я снова вижу Делсена и серую, ноздреватую стену грота за его спиной.
— Теперь спать.
— До ночи далеко еще, – вяло возразила я.
— Сонного зелья дать?
Я мотнула головой: в сон и без зелья клонило, будто несколько суток провела за беспрерывной учебой.
— Через пару часов проснешься как новенькая, – успокоил Делсен. – На сегодня все, завтра продолжим.
— Ладно, – я встала, придерживаясь за его плечо: мир вокруг казался слегка нереальным, плыл и покачивался, чудилось, будто я не здесь, а все еще в ритуальном зале – как будто я на самом деле там была, а не получила картинку прямиком в мозг!
— Не спеши, – Делсен вдруг подхватил меня на руки. Я ойкнула.
— Ты чего?! Я что, сама не дойду, по-твоему?
— Доползешь, не сомневаюсь, – спокойно ответил он. – Но зачем, если я рядом? Расслабься, разве я что-нибудь страшное делаю?
Ой, всё! Дожила, красавец мужчина на руках носит! И не скажу, что мне его забота неприятна. Ладно, Коготь, продолжай в том же духе! Сделаю вид, что так и надо. Главное, чтобы не начал спать укладывать и колыбельные петь.
Не начал. Все-таки понимания о приемлемых границах у него не отнять: остановился у двери в комнату, поставил меня на ноги, сказал:
— Отдыхай.
И ушел.
Даже немножко обидно стало. Чуть-чуть. Но я задумываться об этом не стала, а, как и посоветовал Коготь, легла спать.
Когда проснулась, первым делом поймала себя на том, что ужасно хочется попробовать что-нибудь из ритуалов, память о которых сгрузил мне Делсен. Нет, они не казались простыми, но сложность только раззадоривала. А ведь я, хоть и жадная до знаний, в этом демон прав, к ритуалам всегда относилась осторожно. Меня завораживала их сложность, то, как много самых разных факторов и нюансов нужно учитывать, нравились предварительные расчеты, и я твердо знала, что ритуалистика – не для азартных торопыг.
Не об этом ли предупреждал Делсен? Невольно навязанное отношение? Но уж кого-кого, а его я не назвала бы ни азартным, ни торопыгой. Наоборот, я почему-то уверена, что он просчитывает свои действия не хуже самого дотошного зануды-ритуалиста, до последней мелочи.
Хм-м.. А почему я так в этом уверена? Из-за его непрошибаемо спокойного характера? Может, он просто привык держать себя в руках?
Нет, так нельзя. Чем больше я о нем думаю, тем больше запутываюсь! Да и не все ли равно? Характер Делсена – проблемы того же Делсена. Ну, еще Улейва. Может быть, всех Лоссеивалей. Но не мои! Я на практике. Та же метресса Айнастеи тоже не лапочка, и ничего, сработались. Он же не требует ничего невозможного или опасного.
Не требует же?
Я уселась на подоконник, рассеянно глядя на алое полыхание роз на склоне. Красиво. Но теперь я знала, что эти розы – первый, внешний, охранный контур. Знала сложнейший ритуал, которым связали обычные вроде бы цветы, огненную стихию, магию демонов и душу дома, который носит имя Шаррот. А еще знала, что Коготь мне не соврал, тот ритуал с его отсечением и в самом деле был полностью безопасен для меня. На тот момент Делсен Лоссеиваль оставался единственным из рода, кто мог войти в ритуальный зал, а значит, допущенным «по умолчанию». Хотя момент тонкий: если бы Хагос вернулся раньше, если бы он, как новый глава, пожелал наказать младшего члена рода за своеволие.. Мне все равно ничего не грозило, а вот самого Делсена родовой мощью могло раскатать в блин! Если там еще оставалась мощь, что тоже не факт. Все-таки столько лет глава рода был без магии, а дом стоял практически заброшенным. А ведь дому тоже нужна магия, чтобы жить. Он впустил бы Делсена и раньше, если бы дед хоть на время куда-нибудь делся. Да что «впустил», силой бы притянул!
— Да-а, все сложно, – я спрыгнула с подоконника и пошла искать Делсена. Азарт азартом и осторожность осторожностью, а кое-какие охранные ритуалы действительно нужно провести как можно скорее. И чего он тянул, спрашивается? Объяснениям о недоверии к гильдии я что-то не очень верю. Тот его гильдейский друг – это ведь он тогда предупредил о Хагосе и передаче титула главы. Не стал бы он Делсена предавать. Похоже, эта уверенность тоже пришла телепатическим путем. Ха! Бойся, Коготь, скоро я вызнаю все твои маленькие секретики!