Страница 57 из 86
Надо же, и веки у них, оказывается, есть! Натуральная ящерица.
– Прием состоится через неделю, в Гисберте, – прошипел змей, снова гипнотизируя меня.
– В столице Дашилла? – старательно удивилась я.
Думаю, не я первая тщательно изображала святую наивность. Ведь невесты не могут знать, зачем их пригласили. Вернее, не должны знать, а посему видимость тайны должна быть соблюдена.
– Да, мисс, завтра мы возвращаемся на родину.
Змей опять укутался чарами. Лапы исчезли, на мостовую опустилось чешуйчатое пузо.
– Буду рад вас видеть снова. – В зубах змея блеснул портальный камень. Посреди улицы открылась дымная воронка. – Хорошего дня, мисс!
Тень исчезла в портале.
Кому хорошего, а кому жениха спасать. Я покрутила конверт в руках, сунула в карман. Помну! Вот будет потеха, когда я измочаленное приглашение предъявлю! Надо отнести в комнату. Запихну подальше под матрас! В комнате я сама прибираюсь, несмотря на бурчание Волдемара и Туи, так что никто туда до моего возвращения не заберется! Заодно будет рисунку Виолы компания. Положу картинку сверху, пусть отвлекает от неприметного конверта!
У крыльца дома я столкнулась с выпавшим из портала Бартом. У ворот же договаривались, а он… Вываливается где попало!
– Готова? – радостно улыбнулся некромант.
– Не совсем! – отозвалась я, старательно придумывая причину, чтобы подняться к себе. Причина не придумывалась. После встречи со змеем немного потряхивало. – Мне нужно переодеться.
– Что именно переодеть? – насмешливо окинул меня взглядом Барт. – На тебе платье, созданное марой, туфли, я так понимаю, любимые… А ну, колись, что там такое переодевать надо перед встречей с бывшим женихом! У меня фантазия буйная!
Захотелось прикрыть грудь руками и отвесить некроманту пощечину. Вместо этого я мстительно улыбнулась и дотронулась пальцами до волос, которые перед походом на мыловарню всегда собирала в пучок.
– Шпильки хочу вытащить, кожу тянут, мешают.
– Всего-то! – расстроенно протянул некромант. – Ладно, иди меняй свои девчачьи побрякушки, я тут побуду.
Барт остался сидеть на ступеньках, а я сбегала в комнату. Спрятала приглашение под матрас, вытащила шпильки из волос, прошлась расческой по рыжим кудряшкам. Управилась быстро, но, когда вернулась, некромант недовольно пробурчал:
– Девушки… Вечно вы копаетесь! То у вас юбка под цвет чулок не подходит, то платок из кармашка не тот выглядывает!
– Так все для вас! – Я кокетливо похлопала ресницами. Тетя бы мною гордилась.
Некромант подавился смешком.
– Ага! Испытываете на нас свои женские чары, а у некоторых не чары, а оружие массового поражения!
Он подбросил портальный камень, поймал, нажал руны, согнувшись почти пополам в поклоне, предложил руку.
– Ах, ну что вы! – смущенно потупила взгляд, осторожно касаясь кончиками пальцев локтя Барта.
– Не откажите! – поиграл бровями некромант.
Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.
– Знаешь, – сказал некромант, когда мы вошли в воронку, – а из тебя могла бы получиться настоящая красотка.
– А бывают ненастоящие? – Я покосилась на Барта.
– Бывают куклы, которые хороши только в витрине магазина. А настоящие могут быть не так уж и хороши внешне, но мимо не пройдешь. Зацепят взглядом, полуулыбкой, случайным прикосновением, – пояснил мечтательно Барт.
– Хорошо, что я не настоящая! – пробурчала я.
– Настоящая, но другая. Ты красивая, но не так, – неожиданно серьезно отозвался Барт. – Повезет…
Я навострила уши: признание от отца Эва уже было. Неужели еще и от его кузена привалит счастье узнать про нашу любовь с магом смерти?
– Повезет кому-то, – выкрутился некромант.
Из портала мы вышли в знакомой роще. Под стрекот кузнечиков и пение птиц в тени деревьев заседала весьма примечательная компания. С десяток скелетов и столько же призраков, среди которых я знала лишь старушку. Устроившаяся кружком нежить пила чай из фарфоровых чашек. За последними зорко следила старушка, знаток этикета.
– Сколько призраков согласилось присматривать за Бренданом? – Я возмущенно повернулась к Барту.
– Ну перестарался, каюсь, увлекся, – пожал плечами некромант.
Кается он, ага! Да у тетушкиного кота больше раскаяния на морде было, когда его поймали сыто развалившимся возле ополовиненного кувшина со сливками для нежного мыла!
– Добрый день, господа неживые! – поздоровался некромант. – Чего днем не спим? Что празднуем?
– Поминаем! – неаристократично вздохнула старушка. – Светлячка нашего!
Надеюсь, речь об обычном светлячке, а не о Брендане.
– А что с ним? – спросила я, потирая ладонью шею, словно это могло помочь от дурного предчувствия.
– Староста наручники антимагические раздобыл. И зелье ведьминское. Сегодня светлячка в храм поведет. – Призрачный господин в старомодном камзоле отсалютовал чашкой, понюхал ароматный крепкий чай, с сожалением покачал головой. – На переговоры староста идти отказывается: у него дочь в девках засиделась, а тут такой перспективный зять. И сбежать не успел.
Ну знаете! Перебор! Одно дело настаивать на женитьбе. А другое – в лоб оглоблей, то есть зельями и браслетами! Прямо рабство какое-то. Точно как с демонами! Кстати, о рогатых. Неплохая идея.
– Наручники снять с Брендана сможешь? – Я вопросительно покосилась на Барта.
Некромант уверенно кивнул.
– Я говорил тебе, что мне нравится, когда у тебя так глаза блестят? – усмехнулся он.
– Говорил. – Я задумчиво окинула взглядом теплую, в смысле холодную, душевную компанию. – Господа, вы чего сидите? Надо спасать подопечного.
– Так мы пробовали уже! – Старушка возмущенно посмотрела на меня: – Он хоть и избалованный молодой человек, но такого не заслужил! Мы с утра тут развлекаемся! Выли, пугали, а селяне с криками: «Ура! Работников прислали!» – нас по всей округе гоняли! Сетью ловить пытались!
– Да! – подтвердил призрачный господин. – Попытка провести переговоры тоже провалилась! Староста жениха отказался отдавать, а мне старательно подсовывал деревянную штуку для сбивания масла!
И призраки, как и полагается культурной нежити, не перебивая друг друга, поведали нам, как тяжко им пришлось с селянами. Скелеты поддерживали их, щелкая зубами и дополняя жестами.
Барт, прикрыв ладонью рот, согласно угукал. Глаза некроманта слезились от смеха. Я едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться в голос.