Страница 90 из 117
Игорь Сергеевич не стал дожидаться ответов. Развернувшись, он быстрым и неслышным шагом направился к ржавой сетке. Женька, сглотнув, ринулся следом, зажав в потной ладони холодный пластик пропуска. За ними, как тени, двинулись Кира и Витька.
Игорь Сергеевич ухватился за сетку и с тихим скрежетом потянул ее, освобождая в заборе зияющий проход. Потом замер на секунду, вслушиваясь в тишину, и скользнул внутрь. Женя нырнул за ним. Последними, оглянувшись на одинокую «Волгу», пролезли Кира и Витька.
Привычная реальность, в которой дети были просто детьми, а взрослые проблемы обычно решали взрослые, осталась позади. Здесь, по эту сторону забора, начиналась иная зона. Зона науки, жестокости и потусторонних вещей.
Сорок минут на спасение Саши начали свой отсчет.
Глава 13
Крик в пустоту
Хозяйственная зона встретила незваных гостей неожиданной, почти оскорбительной нормальностью. Небольшая дорога для подъезда машин, освещенная тусклыми фонарями. Какие‐то ржавые контейнеры, запах машинного масла и сырости.
Игорь Сергеевич двигался бесшумно, используя каждый клочок темноты. Он не просто шел – он сканировал взглядом местность и прокладывал маршрут, постоянно оценивая углы, источники света, возможные укрытия. Каждые несколько шагов он замирал, прислушиваясь, проверяя, не сработает ли шестое чувство. Он перестал быть участковым – он снова стал солдатом на незнакомой, опасной территории.
Крепко сжимая в руке пропуск, Женя крался за ним. Его дыхание казалось ему оглушительным. Кира и Витька замыкали цепь, вздрагивая от каждого шороха. Они видели, как преобразился Игорь Сергеевич. Раньше, в милицейской форме, он выглядел неповоротливым и вечно усталым. Теперь, столкнувшись с необходимостью действовать быстро, он будто превратился в хищника, в любой момент готового к мгновенному рывку.
Игорь Сергеевич присел на корточки у угла контейнера, поднял руку с сжатыми пальцами – жест «стоп». Все замерли. Несколько долгих секунд он смотрел в пустоту впереди, а потом плавно махнул рукой: «Вперед, пошли».
Они перебежали открытый участок, прижались к следующему укрытию. Дети часто дышали, нервные и напряженные. От Игоря Сергеевича, напротив, не исходило ни капли суеты – только холодное спокойствие.
– Игорь Сергеевич. – Помедлив, Женя дернул милиционера за рукав.
– Можно уже просто Игорь, – вздохнул тот. – Для краткости, все равно мы теперь в одной лодке. Чего?
Женя ненадолго опешил. Обращаться к участковому по имени… Это звучало странно. Но в этой напряженной тишине, когда опасность могла появиться с любой стороны, такое казалось правильным. Словно они в итоге стали настоящей командой, где равны и нет старших и младших.
– Хорошо, – растерянно кивнул Женя, – Игорь. Если я правильно помню, служебный вход должен быть с торца того корпуса.
Игорь Сергеевич кивнул и, осторожно выглянув из-за угла, снова поднял руку – плоскую ладонь: «Тише».
У двери, слабо освещенной желтым козырьком, стояла фигура в форменной шинели. Часовой запрокинул голову и смотрел в ночное небо.
Игорь Сергеевич обернулся к напрягшимся ребятам. Его лицо в полумраке напоминало маску – сосредоточенное, лишенное эмоций и сомнений.
– Там стоит человек, – беззвучно выдохнул он. – Неважно, это не проблема. Ждите здесь. Когда я махну, подходите. Только не задерживайтесь.
Игорь Сергеевич не стал ждать ответа. Улучив момент, когда мужчина отвернулся, он скользнул к нему, как тень. И когда часовой обернулся, то попал прямо в крепкие, профессиональные руки.
Движения были стремительными и безупречно точными: зажать ладонью рот, сдавить захватом шею, ногой – подсечка. Тело само вспоминало позабытые движения, давно отработанные в темных переулках войны. Никакой борьбы, никакого крика – лишь короткое, быстро затихшее хрипение.
Мягко опустив обмякшее тело на асфальт, Игорь Сергеевич задвинул его за крыльцо. Помедлив, проверил пульс на шее, затем быстро обшарил карманы, нашел рацию и швырнул ее в кусты. Вытащил из чужих брюк ремень, ловко скрутил охраннику руки и заткнул рот кляпом из найденного в кармане платка. Вся операция заняла меньше минуты. Действовал он быстро и умело, как настоящий солдат, зачищающий периметр.
Когда Игорь Сергеевич наконец выпрямился и обернулся, ребята уже стояли у него за спиной, глядя со смесью уважения и страха.
– Пусть поспит немного, – бросил Игорь Сергеевич, хрустнув пальцами. – Часика так два. Женя, открывай.
Покосившись на безвольно лежащее тело, Женька торопливо приложил к электронному замку пропуск. Загорелась зеленая лампочка, раздался щелчок открывающейся двери. Не теряя больше ни секунды, толкнул дверь.
За ней оказался коридор – грязно-желтый, с облезлой местами краской и тусклым светом ламп. Здесь пахло хлоркой и старой проводкой и не было стерильности главных корпусов. И если бы Игорь Сергеевич не знал наверняка, то решил бы, что они где‐то свернули не туда.
Но на стене висела та самая схема эвакуации, которую Женя наспех скопировал у отца. Нахмурившись, парень ткнул пальцем в точку, где находились они (с надписью «Тех. корпус 3»), и медленно провел линию через лабиринт коридоров к названию «Основной корпус. Сектор Б».
– Думаю, нам сюда, – прошептал Женька. – Но напрямик вряд ли получится, там между секторами есть КПП.
– Значит, пойдем другим путем, – отрезал Игорь Сергеевич, заметив на плане пунктирную линию, обозначавшую служебные лестницы и вентиляции. Он кивком указал в сторону глухой двери в конце коридора. – В обход, как все нормальные герои. Ну, пошли.
Кира нервно хихикнула, Витька слабо дернул уголком губ. Женька же почувствовал резкий прилив воодушевления. Он оказался здесь не просто так. Его знание, его риск – все это было нужно. Женя смотрел на Игоря Сергеевича, на его спокойную уверенность и думал: «Вот так, наверное, и действуют. Не орут, не паникуют. Просто идут и делают». Впервые за долгое время он чувствовал не бессильную злость, а решимость.
Тем временем Игорь Сергеевич уже двинулся вперед, и ребята, спохватившись, последовали за ним. И, шагнув за дверь с надписью «Только для персонала», они направились в самое сердце института.