Страница 82 из 117
Глава 11
Резонанс
Воздух в кабинете школьного кружка радиотехники пах пылью, плавящимся припоем
[6]
[Припой – материал, применяемый при пайке для соединения заготовок, имеющий температуру плавления ниже, чем соединяемые металлы.]
и пластиком от корпусов разобранных магнитофонов. Саше принадлежал самый дальний стол, заваленный старыми черновиками и деталями.
На первый взгляд могло показаться, что сегодня Саша пришел сюда ради безобидного хобби.
Но на самом деле он тренировался. Настраивался, пытаясь поймать внутри себя ту самую волну, которая позволяла войти в резонанс с предметами вокруг. Руки мелко подрагивали, сжимая пару начищенных проводов, глаза оставались крепко зажмуренными, но получалось плохо. Радио, стоящее перед ним, продолжало ровно шипеть.
Может, дело было в увеличившемся расстоянии до «Разлома»?
Вчера Зоя предупредила его, что на следующую тренировку, возможно, придет посмотреть кто‐то из ученых, и Саша весь день так нервничал, что решил в свободное время потренироваться самостоятельно.
Теперь до встречи с Зоей оставалась пара часов, но Саша, казалось, совершенно разучился как‐либо использовать свои силы.
Ладони предательски вспотели, и он отбросил провода, чтобы вытереть руки о штаны.
У Зои всегда все получалось. Чтобы ни случилось, девушка была спокойной и собранной. Как она это делает?
Саша хотел стать как Зоя. Холодным, точно настроенным инструментом. По-настоящему полезным.
Тишину нарушил тихий, влажный звук, будто огромная капля упала на пол.
Сердце Саши пропустило удар. Панический комок подкатил к горлу, и он с трудом проглотил его, пытаясь казаться невозмутимым. А потом Саша медленно повернулся и открыл глаза.
Из тени на стене плавно поднималась фигура из черного, липкого, поглощающего свет мазута с плывущими чертами. Расширившимися глазами Саша смотрел на то, как фигура, увеличиваясь, выползает из стены. Вокруг запахло чем‐то противно-сладковатым.
«Они здесь. Они пришли за мной, – застучало в голове, но Саша торопливо одернул себя. – Паника ничем не поможет. А что бы сказала в такой ситуации Зоя?»
– Это не монстр, – прошептал Саша вслух, чтобы звучало увереннее. – Это просто… феномен. Объект изучения, с которым я могу справиться. Я сильнее него.
Он резко схватил провода и напрягся, пытаясь выбросить звуковой импульс. Руки дрожали – и импульс получился слабым. Монстр даже не заметил его. Под темной фигурой стена плыла, как воск. Кирпичи шли волнами, подобно воде, застывали мягкими, деформированными вмятинами. Комната медленно комкалась изнутри.
На мгновение Сашу сковал детский, иррациональный ужас. Он вспомнил тень, появившуюся в переулке во время игры в казаки-разбойники. Значит, вот что это было тогда?..
«Не сейчас. Бояться нельзя!»
Саша попятился, нащупал спиной стол, и дыхание его стало прерывистым. Он чувствовал себя в ловушке. Существо сделало шаг к нему, и на полу появился не просто мокрый след – углубление, словно линолеум на мгновение стал тестом. Оно перестраивало реальность, лепило из комнаты ловушку, и теперь путь к двери оказался перегорожен медленно растущей впадиной в полу.
Саша уставился прямо на медленно плывущую фигуру – куда‐то в центр, где, возможно, у него было сердце или ядро. Или не было ничего.
Саша сделал глубокий медленный вдох и выдох и попытался настроиться на нужную частоту. «Сфокусируйся не на желании, а на образе», – вспомнил Саша слова Зои. Усилием воли он подавил плещущийся внутри страх и дикое желание сбежать. Вместо этого представил, как звуковые волны концентрируются прямо посередине чудовища и разрывают его пополам.
Саша погрузился в это видение так сильно, что, когда раздался приглушенный хлопок, он вздрогнул. Моргнул, возвращаясь в реальность, и не поверил своим глазам: посередине монстра зияла дыра. Не такая большая, конечно, как он представлял, но все же!
Но, кажется, монстра это только разозлило. Он издал недовольный низкий, утробный рев, и жижа внутри него стала медленно срастаться. Чудовище потянулось к потолку – и тот начал медленно, со скрипом опускаться в другой части кабинета, словно складываясь.
Дверь с грохотом распахнулась.
– Саш, ты тут? Что за шум… – громко произнес Витька и замер, уставившись на деформированные стены и на черную фигуру в центре комнаты.
Саша судорожно обернулся и успел заметить, как из-за плеча друга выглядывает Кира.
– Уходите! – крикнул Саша, но было уже поздно.
Заметив новую цель, монстр медленно повернулся ко входу, и дверные косяки поползли, растягиваясь, как резина, удлиняя и сужая проход в коридор.
– Что происходит?! – в ужасе прошептал Витька, стараясь отступить, но пол за его спиной уже начал прогибаться, образуя покатый спуск в никуда.
Вид их испуганных лиц, их беспомощности перед меняющейся геометрией комнаты, вызвал в Саше волну жгучей вины.
«Это я их сюда втянул. Это все из-за меня».
И тогда у Саши в голове вдруг вспыхнула идея. Всего лишь теория – но времени на раздумья не оставалось.
– Щиток! – заорал он изо всех сил. – Выключите здесь все!
Кира, не раздумывая, рванула к рубильнику. Витька в ужасе смотрел на растягивающийся тоннель двери. А Саша попробовал сделать единственное, на что еще был способен, – услышать основу. Пробиться сквозь хаос к той частоте, на которой существовал этот монстр.
Саша закрыл глаза, вжал ладони в уши, отсекая лишние звуки, и сосредоточился на том, что чувствовал не столько ушами, сколько телом, – на низкочастотной вибрации, исходящей от самой субстанции монстра.
Он поймал ее.
И в тот момент, когда Кира дернула рубильник, погрузив комнату в кромешную тьму и тишину (без гула электрических приборов и вентиляции), Саша собрал всю свою силу в кулак и послал навстречу этой вибрации резкий, высокочастотный мысленный импульс – чистую волну протеста, страха и ярости, сконцентрированных вместе.
И тогда в абсолютной тишине и темноте что‐то хлопнуло.
Так, будто лопнул огромный воздушный шар. Вибрация тут же исчезла, и ее место занял привычный уличный гул и их собственное тяжелое дыхание.