Страница 32 из 117
Глава 4
Следы в темноте
Каждый день после школы друзья собирались у дома Светы. Сначала – с уверенностью в глазах и решимостью в голосе: «Давайте проверим старое бомбоубежище!», «Может, она в котельной прячется?», «А что насчет подвала в их доме?». С каждым днем мест, в которых они еще не смотрели, становилось все меньше, но результат оставался прежним: Света не находилась.
Энтузиазм сменился обреченной усталостью, глаза потускнели, на лицах все реже появлялись улыбки. Ребята собирались больше по привычке, потому что не приходить было страшнее. Это превратилось в их мрачный ритуал: постоять под ее окнами, посмотреть на темное стекло, будто оно вот-вот откроется и Света высунется, крикнув: «Я здесь!»
Когда стало ясно, что это уже не похоже на обычный подростковый бунт, милиция зашевелилась. На третий день после исчезновения Светы Игорь Сергеевич лично собрал команду из пяти человек и отправился прочесывать лес, отделявший городские гаражи от забора с колючей проволокой.
Они шли вразнобой, держась на расстоянии десяти метров друг от друга. Ноги утопали во мху, поскрипывала прошлогодняя хвоя, хрустел бурелом. Воздух в лесу стоял холодный и неподвижный. Пахло сырой землей и гниющими пнями.
– Света-а-а! Светла-а-ана-а-а! – кричали мужчины, и их громкие голоса здесь, под сводами сосен, звучали не-уверенно и беспомощно.
Игорь Сергеевич тоже кричал вместе со всеми. Он шел в центре – медленно, вглядываясь в землю, в кусты, в переплетения ветвей. Он не просто искал девочку, а пытался прочесть лес, как когда‐то читал горные тропы. Он хотел, чтобы эти умения ему никогда больше не пригодились. Но жизнь распорядилась иначе, и теперь взгляд сам собой цеплялся за сломанные ветки и примятую траву.
Игорь Сергеевич прекрасно знал, как теряются люди. Одни кричат, паникуют и оставляют много следов. Другие забиваются в нору и замирают, не издавая ни звука, и найти их можно только чудом, оказавшись совсем рядом.
К какому типу относилась Света Мельникова? Если верить ее друзьям, то ко второму. А значит, шансы найти изначально были невелики.
– Товарищ старший лейтенант! – окликнул его молодой милиционер Петров, только недавно вышедший на работу. – Тут вроде как следы.
Нахмурившись, Игорь Сергеевич подошел ближе и присел на корточки. Петров замер за его спиной. Следы и правда были – едва заметные отпечатки ботинок на темнеющем участке голой земли.
Ну что ж, это хотя бы не зверь.
– Не ее, – тихо сказал Игорь Сергеевич, выпрямляясь. – Размер обуви слишком большой. Шаги широкие, и ботинки, скорее всего, тяжелые. Лесник, наверное, или кто из патруля. Иди дальше.
Петров кивнул и поспешил за остальными. Игорь Сергеевич проводил его с задумчивым видом. Хороший парень, внимательный. Молодой только еще.
Они углубились еще на сотню метров. Крики «Светла-а-ана-а-а!» теперь доносились издалека, слева и справа, будто лес разрывал их группу на части.
И вдруг, зацепившись за что‐то взглядом, Игорь Сергеевич замер. Осмотрелся, пытаясь понять, что не так. Интуиция сработала быстрее мысли; ему потребовалось несколько секунд, чтобы поймать ускользающую мысль.
Внимание привлекла старая, покосившаяся ель с обломанными нижними ветвями. У ее основания земля казалась слишком темной, будто влажной, пропитанной чем‐то. И на этой земле…
– Петров! – голос участкового прозвучал резко, разрезая наступившую тишину. – Сюда, быстрее. И фонарь принеси.
Захрустели под тяжелыми шагами ветки, послышалось сбивчивое дыхание. Молодой милиционер, пытаясь отдышаться, остановился рядом, протянул массивный аккумуляторный фонарь. Луч света ударил в землю и неожиданно осветил следы.
Каждый – с ладонь взрослого мужчины в длину, но странной расходящейся формы. И от каждого – длинные, резкие борозды, уходящие вглубь, как от цепляющихся за землю когтей. Почва вокруг была придавленной, точно зверь топтался на месте.
– Что это? – прошептал Петров. – Медведь?
Игорь Сергеевич не ответил. Он поднял фонарь выше, повел лучом по темному стволу ели. До уровня примерно двух с половиной метров, куда не допрыгнул бы и медведь, кора оказалась содрана длинными, параллельными полосами, которые шли вертикально вверх, а затем резко обрывались.
В памяти у Игоря Сергеевича, перекрывая привычную усталость и озабоченность, зашевелилось что‐то старое и пыльное. Смутное ощущение враждебности вокруг. Ощущение, что рядом с тобой действуют иные, чуждые законы, а твоя собственная реальность – здесь лишь тонкая, хрупкая пленка.
Он отогнал неприятные мысли. Это просто обычный лес. С, возможно, необычно крупными зверями.
– Сфотографируй, – приказал Игорь Сергеевич ровным, бесцветным голосом. – И отметь на карте координаты. Только аккуратно, ничего не топчи.
Пока Петров возился с громоздким «Зенитом»
[5]
[«Зенит» – название советских фотоаппаратов, в основном однообъективных зеркальных.]
, Игорь Сергеевич отвернулся и отошел в сторону. Он смотрел в глубь леса – туда, откуда, наверное, вели эти следы. Он приблизился к границе чего‐то, с чем никогда не сталкивался прежде. И от этой пустоты, этой немой загадки внутри все сжалось в холодный, твердый комок.
Он знал, как искать людей. Он не знал, как искать то, что оставляет такие следы на двухметровой высоте.
Позже, докладывая в участке, он скажет начальству про «следы крупного хищника, возможно, зашедшего из большого леса» и про «необходимость предупредить население».
В отчете так и напишут. Но в служебной тетради Игоря Сергеевича, в графе «Особые приметы и версии», после слов «побег», «несчастный случай» появится новый пункт, подчеркнутый дважды: «Аномальные следы неизвестного существа».
И уже через день в городе поползут слухи: милиция нашла в лесу следы. Не собачьи. Не человечьи. Следы того, что, вероятно, утащило Свету Мельникову куда‐то в чащу, где даже фонари милиции не смогли рассеять густую, древнюю тьму. Взрослые стали поглядывать на лес с опаской. Дети шептались на переменах. Официально объявили о «следах дикого кабана», но выражение лиц у тех, кто эти следы видел, говорило о другом.
Банка с черной жижей лежала на дне старого рюкзака Саши, плотно завернутая в тряпку. Иногда, закрывшись у себя в комнате, он доставал ее: исходивший от нее холод обжигал ему пальцы даже сквозь стекло. А еще Саше казалось, что он слышит изнутри стук сердца.