Страница 100 из 117
Еще Витька полюбил мастерить разные вещи. Он выдумывал хитрые механизмы, укреплял дверь в свою комнату, мастерил из старого хлама разные ловушки. Защищать друзей больше не требовалось – все хулиганы теперь сами обходили их стороной, интуитивно чувствуя непонятную опасность, исходящую от ребят.
Тамара Петровна, как оказалось, выжила. Она нашла Лиду в больнице – в состоянии, похожем на вечный ступор. Девочка почти ни на что не реагировала, постоянно молчала и беззвучно плакала по ночам. Словно от нее осталась лишь пустая оболочка, лишенная души. Тамара Петровна подолгу сидела у ее кровати, совершенно сломленная. В один из дней она пришла к ребятам, пыталась все объяснить, извиниться: «Я думала, я смогу все проконтролировать. Смогу спасти Лиду, договориться с Соколовым, используя вас…»
Кира, Саша и Витька не кричали, не обвиняли. Просто молча выслушали все, что она говорила. А потом, так ничего и не ответив, ушли. Простить ее они не могли, поэтому просто оставили жить с вечным, всепоглощающим чувством вины. Это было страшнее любой мести.
В комнате Саши стемнело. Рука на секунду замерла над выключателем. Затем Саша щелкнул.
После легкого шипения из динамика полился чистый, ясный звук. Это был его любимый радиоспектакль, кассету с которым он заслушивал до дыр, пока таблетки не сделали воспоминания смутными и безрадостными. Теперь он возвращал их. Знакомые голоса актеров, выученные наизусть диалоги, веселая музыка… Саша откинулся на стуле и закрыл глаза, позволяя волне удовольствия поглотить его.
Вдруг в какой‐то момент Саше показалось, что в звуке знакомых голосов проскользнуло что‐то еще. До боли знакомое, высокочастотное пищание, которое он слышал раньше у себя в голове. Оно влилось в звуковую дорожку на долю секунды и тут же исчезло, будто его и не было.
Саша резко открыл глаза и наклонился к приемнику. Пальцы сами потянулись к ручке настройки. Он повернул ее на миллиметр вправо, потом влево.
Нет, ничего.
Только чистое, ровное вещание. Спектакль продолжался. Герой что‐то кричал, убегая от погони.
Саша убрал пальцы от ручки и выдохнул.
Показалось. Конечно, показалось. Это все нервы – посттравматический синдром, как сказал бы новый врач в поликлинике, куда его теперь регулярно водила мама.
Он выключил приемник, погасил настольную лампу и лег на кровать, глядя в потолок. Время уже было позднее, но спать почему‐то не хотелось.
Тем временем глубоко под землей, в заброшенном коридоре подземного комплекса, царила тишина.
На бетонном полу, рядом с лужей талой воды и технических жидкостей, была еще одна лужа – из густой, абсолютно черной субстанции, не отражающей свет. Медленно, почти лениво, она перетекала в самый низ коридора. Достигнув трещины в фундаменте, она на мгновение замерла, булькнула и просочилась внутрь, капля за каплей уходя в землю под бетонными плитами.
Висевшая на потолке лампочка вспыхнула ярким, неестественным светом, выхватывая из темноты длинный коридор, и тут же погасла опять.
Тишина снова стала абсолютной.