Страница 25 из 35
Глава 18
Дамир взревел, как раненый зверь, и вырвался из железных объятий охранников. Его лицо исказилось от ярости, глаза горели нечеловеческим огнем. В этот момент он был не моим мужем, а диким хищником, готовым разорвать врага на куски.
Завязалась жестокая драка. Мужчины сплелись в смертельном объятии, катаясь по пыльной земле. Дамир был моложе и сильнее, но Джафар компенсировал это опытом и коварством. Они боролись с первобытной яростью, каждый удар отзывался глухим звуком по плоти.
Дамир первым нанес удар — его кулак с хрустом врезался в скулу Джафара, брызнула кровь. Но старший мужчина не отступил, а лишь оскалился в кровавой улыбке и ответил серией ударов в живот, от которых Дамир согнулся пополам.
— Думаешь, что сможешь победить меня? — зло усмехнулся Джафар, хватая Дамира за волосы.
Они покатились по земле, поднимая облака пыли. Дамир пытался придавить противника, но Джафар изловчился и перевернул его на спину, навалившись сверху всем весом. Его пальцы сжались на горле Дамира, пытаясь перекрыть дыхание.
— Сдавайся, шакал! — хрипел Джафар, лицо его покраснело от напряжения.
Но Дамир не сдавался. Собрав последние силы, он резко выгнулся и сбросил Джафара с себя, тут же вскочив на ноги. Его свадебная рубашка была разорвана, на лице красовались синяки, но глаза по-прежнему горели решимостью.
Люди Джафара стояли кольцом, наблюдая за поединком. Когда я попыталась броситься на помощь мужу, меня грубо схватили за руки.
— Пустите меня! — кричала я, вырываясь из захвата.
Но огромная рука амбала сдавила мне плечи так сильно, что я поняла — вырваться не получится. Рядом со мной держали бабушку Зухру, которая плакала и молилась, видя, как ее внук дерется с Джафаром.
Джафар поднялся, вытирая кровь с разбитой губы. В его глазах плясали злые огоньки.
— Ну все, шутки кончились, — прорычал он и достал из-за пояса что-то блестящее.
Нож! У него в руках был нож!
— Дамир, осторожно! — завопила я, но было поздно.
Джафар выпрямился и ударил Дамира рукояткой ножа по виску. Мой муж пошатнулся, глаза его затуманились, и он медленно осел на землю. Джафар не остановился — он навалился на бессознательного Дамира и начал методично бить его кулаками.
— Остановись! Ты убьешь его! — рыдала я, но никто не слушал.
Наконец Джафар поднялся, тяжело дыша. Его костяшки были окровавлены, а лицо выражало жестокое удовлетворение. Дамир лежал без движения, из уголка рта текла кровь.
Джафар победно сверкнул глазами и наклонился к телу моего мужа, схватив его за волосы и приподняв голову.
— Что-что? — спросил он с издевательской насмешкой, наклоняясь к уху Дамира. — Ты говоришь: "Талак, талак, талак"? Громче, я не слышу!
Он тряс безжизненное тело, как куклу, пародируя голос Дамира:
— "Талак, талак, талак!" — произнес он фальцетом, а затем грубо бросил голову Дамира на землю.
Люди Джафара разразились гомерическим хохотом. А их смех резал мне слух.
— Все слышали, как он произнес эти слова? — обернулся Джафар к своим подручным, его лицо лоснилось от пота и крови.
— Да, мы все слышали! — дружно подтвердили они, продолжая ржать. — Ясно как день произнес!
— Прекрасно! — Джафар потер руки и ухмыльнулся. — Значит, Дамир теперь свободен для брака с Камиллой. Развод состоялся! Аллах свидетель!
Мой мир рухнул. Эти слова ударили больнее любого физического удара.
"Талак" — трижды произнесенное слово. По мусульманским законам оно означало развод. Но Дамир этого не говорил! Я знала, что это была чудовищная ложь!
— Ты лжец! — закричала я, собрав всю оставшуюся силу. — Он ничего не говорил! Вы все лжете!
Ответом мне стала звонкая пощечина, от которой в глазах потемнело. Джафар стоял надо мной, его лицо было искажено яростью.
— Закрой свой поганый рот, шлюха! — рявкнул он, брызгая слюной. — А то живой домой не вернешься! Понятно тебе?
Он посмотрел на нас с бабушкой Зухрой с таким презрением, словно мы были насекомыми под его ногами.
— Увезите этих женщин! — приказал он резко.
Застыв от ужаса, я смотрела, как Джафар поднимает безжизненное тело Дамира. Мой муж был так неподвижен, что на мгновение я испугалась — а вдруг он мертв? Вдруг удары Джафара оказались смертельными?
— Дамир... — прошептала я, но мой голос утонул в общем гаме.
Джафар без видимых усилий взвалил тело на плечо и направился к своей машине. Дамир болтался, как тряпичная кукла, руки его безвольно свисали.
— Куда ты увозишь моего внука?! — вскинулась бабушка Зухра.
Старая женщина начала вырываться из захвата с отчаянной силой, царапаясь и кусаясь, как дикая кошка.
— Верните мне мальчика! Он ничего не делал плохого! — рыдала она. — Аллах видит вашу несправедливость!
По моим щекам ручьем текли слезы. Я рвалась к мужу, пыталась вырваться, но меня держали железные руки амбала. Каждая попытка освободиться оборачивалась еще более сильным болевым захватом.
— Дамир! — кричала я. — Дамир, очнись!
Но он не отвечал. Джафар ловко запихнул его на заднее сиденье своей огромной машины и быстро захлопнул дверь. Звук был таким громким, что у меня оборвалось сердце.
Со слезами на глазах я смотрела на то как машина резко сорвалась с места и двинулась в путь, оставляя после себя густую пыль.
В машину нас посадили силой — меня и рыдающую бабушку Зухру. Мы прижимались друг к другу, пытаясь найти утешение. Еще утром мы готовились к свадьбе, а теперь...
— Что с ним будет? — шептала бабушка, ее старческие руки дрожали. — Что они сделают с моим мальчиком?
Я не знала, что ответить. Сама была в шоке от произошедшего. Уже второй раз мою свадьбу срывают. Видимо эту судьба и другого мне на дано.
Первой остановкой стал дом бабушки Зухры. Когда машина притормозила, старая женщина ухватилась за мою руку.
— Отдайте мне девочку! — умоляла она амбала. — Она ни в чем не виновата! Пусть остается со мной!
Но тот лишь грубо оттолкнул ее.
— У меня другие указания, старуха, — буркнул он. — Не мешай.
Я в последний раз обняла бабушку, чувствуя, как ее хрупкое тело содрогается от рыданий.
— Не бойся, дочка, — шептала она мне на ухо. — Аллах не оставит тебя. Будь сильной.
Затем ее вытолкнули из машины, и мы поехали дальше. А я осталась с этим монстром один на один.
Дорога петляла в горы, становясь все круче и безлюднее. С каждым поворотом мое сердце сжималось сильнее — куда он меня везет? Что собирается сделать?