Невеста. Ты будешь моей

Глава 17

Следующим утром солнце едва коснулось горизонта, когда мы уже собирались в дорогу. Воздух был свежим и прохладным, пропитанным ароматом спелых яблок и груш. Я не спала почти всю ночь, переворачиваясь с боку на бок, думая о предстоящем дне. Сердце то замирало от волнения, то учащенно билось от страха перед неизвестностью.

Дамир выглядел спокойным и решительным, но я заметила, как напряженно сжимались его челюсти, когда он думал, что я не вижу. Бабушка Зухра суетилась вокруг нас, то и дело поправляя мой платок, то проверяя, взяла ли я все необходимое. Ее старческие руки дрожали от волнения, а глаза блестели от слез радости.

— Наконец-то в нашем доме будет настоящая свадьба, — улыбалась она. — Аллах услышал мои молитвы.

Дорога до районного центра заняла больше часа. Я сидела рядом с Дамиром, украдкой поглядывая на его профиль. Он вел машину уверенно, но я видела, как иногда его взгляд скользил в зеркало заднего вида, словно он ожидал преследования. Эта настороженность передавалась и мне.

Первой нашей остановкой стал свадебный салон. Когда мы вошли внутрь, я оцепенела от изобилия белых, кремовых и золотистых тканей. Десятки платьев висели на вешалках, каждое было по-своему прекрасно. Атлас, шелк, тюль, кружева — вся эта роскошь слепила глаза.

— Я... я не знаю, — растерянно пробормотала я, оборачиваясь к Дамиру. — Все они такие красивые.

Продавщица, элегантная женщина средних лет с безукоризненным макияжем, окинула меня оценивающим взглядом.

— У девушки прекрасная фигура, — заметила она. — Ей подойдут многие платья. Может быть вы хотите примерить для начала что-то в классическом стиле?

Но Дамир уже направился к одной из вешалок, словно точно знал, что ищет. Его глаза загорелись, когда он увидел определенное платье. Чувствуя мою растерянность и желая помочь, он решил взять инициативу в свои руки.

— Вот это будет в самый раз! — уверенно произнес он, осторожно снимая с вешалки белоснежное платье.

Мое сердце замерло. Платье было изумительным — струящийся шелк украшали мелкие бисерные россыпи, а серебряные нити вышивали традиционный узор, напоминающий переплетение виноградных лоз. Это было не платье, а настоящее произведение искусства.

— О, Аллах! — всплеснула руками бабушка Зухра, и слезы потекли по ее морщинистым щекам. — Какое красивое! И как идет нашей невесте! Ты будешь выглядеть как настоящая принцесса, дочь моя.

Ее голос дрожал от эмоций. Я поняла, что для нее этот момент — значит не меньше, чем для меня.

Примерка заняла около часа. Платье сидело идеально, словно было сшито специально для меня. Когда я вышла из примерочной, Дамир замер, не сводя с меня глаз. В его взгляде было неподдельное восхищение, и я почувствовала, как краска заливает мои щеки.

— Ты прекрасна, — тихо сказал он, беря меня за руку.

Старушка умилялась, глядя на нас и что-то шептала себе под нос. Вероятно, это была молитва Всевышнему.

Следующим пунктом нашего маршрута стал ювелирный салон.

— Возможно ты не знаешь, — начал Дамир, рассматривая витрину с обручальными кольцами, — Но у нас далеко не все женятся официально. Обычно молодые люди идут к мулле, договариваются о махре, совершают никях в мечети, и на этом все заканчивается. Но я решил поступить иначе.

Он повернулся ко мне, и я увидела в его глазах серьезность и решимость.

— Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь почувствовала себя обманутой или не до конца защищенной. Мы сделаем все как полагается — и по религиозным обычаям, и по закону.

Кольца мы выбрали простые, но элегантные — золотые, с тонкой гравировкой. Когда Дамир надел мне кольцо на палец для примерки, я почувствовала странное волнение в груди.

— Будешь теперь Милой Куркаевой, — с нескрываемой гордостью заявил он. — Но сначала поедем к мулле. Совершим религиозный обряд, а потом уже отправимся в ЗАГС. Для этого тебе нужно будет принять Ислам.

На краткий миг я растерялась. Для меня эта религия была мало знакомой. Но чтобы совершить обряд мне пришлось на это согласиться и произнести свидетельство веры.

Мечеть, куда мы направились, была небольшой, но очень красивой. Ее минарет возвышался над крышами соседних домов, а стены были украшены традиционными узорами. Мулла, пожилой мужчина с седой бородой и добрыми глазами, уже ждал нас.

— Мир вам, — поприветствовал он нас, и в его голосе звучала искренняя теплота.

Обряд никях проводился в небольшом зале при мечети. Бабушка Зухра стала свидетелем, сияя от счастья. Вторым свидетелем стал мужчина - служащий мечети. Мулла читал суры из Корана, его голос звучал мелодично и торжественно. Я плохо понимала арабский, но чувствовала священность момента.

Мулла благословил наш союз, прочитав молитву за наше счастье и благополучие. Махр — свадебный дар невесте — был довольно внушительным, так же Дамир настоял на том, чтобы записать в договоре крупную сумму, которая обеспечила бы меня в случае развода.

— Теперь вы муж и жена перед Аллахом, — торжественно произнес мулла. — Пусть ваш союз будет крепким и благословенным.

Выйдя из мечети, мы направились к машине. Я чувствовала себя странно — одновременно счастливой и испуганной. Теперь я была замужем, по крайней мере, по религиозным канонам. Но впереди нас ждала официальная регистрация.

Здание ЗАГСА выглядело торжественно — белые колонны, широкие ступени, флаги, развевающиеся на ветру. Едва мы вышли из машины, как меня охватило странное предчувствие. Воздух словно сгустился, а птицы внезапно перестали петь.

И тут мои худшие опасения подтвердились. Откуда ни возьмись появились люди — сначала несколько человек, потом еще, и еще. Они окружили нас плотным кольцом, не давая пройти к входу в здание. Все они молча взирали на нас ожидая приказа со стороны.

И тут вперед выступил Джафар, и мое сердце упало в пятки. Он был одет в дорогой костюм, но его лицо искажала злобная усмешка. В его глазах плясали демоны ярости и оскорбленной гордости.

— Вот мы и встретились снова, — произнес он, медленно приближаясь к нам. — Думал, что сможешь сбежать от меня, Дамир?

Мой муж — я уже могла называть его так после никяха — не дрогнул. Он инстинктивно шагнул вперед, заслоняя меня собой.

— Я от тебя не бегал, — ответил Дамир, и в его голосе звучала презрительная спокойствие. — Просто не думал, что ты опустишься до того, чтобы преследовать молодоженов в день их свадьбы.