Невеста. Ты будешь моей

Глава 14

После обеда, когда солнце уже начало клониться к западу, мы отправились на машине к древним сторожевым башням. Дорога петляла между изумрудными склонами гор, усеянными альпийскими лугами, где беспечно паслись отары овец. Воздух становился все более разреженным и чистым, наполненным ароматом горных трав и едва уловимым запахом снега с далеких вершин.

Внезапно за поворотом открылся захватывающий дух вид: полуразрушенные башни из серого камня величественно возвышались над склонами, словно молчаливые стражи веков. Эти древние укрепления когда-то защищали горные перевалы от набегов врагов. Теперь же время и непогода превратили их в романтичные руины, поросшие мхом и редкими горными цветами.

Башни стояли на разных уровнях склона, соединенные узкими тропами, выбитыми в скале. Самая высокая из них, четырехугольная и массивная, возвышалась метров на тридцать, ее стены местами осыпались, обнажая древнюю кладку. Окна-бойницы смотрели на долину пустыми глазницами, а наверху ветер играл с редкими пучками травы, пробившимися между камнями.

Вокруг простиралась величественная панорама гор. Острые пики, покрытые снегом, резко контрастировали с пологими зелеными склонами предгорий. Где-то внизу, в ущелье, серебрилась лента горной речки, а вдали виднелись крохотные аулы, прилепившиеся к склонам, как ласточкины гнезда.

Туристов не было – видимо, это место знали только местные жители. Мы остались совершенно одни среди этого величественного пейзажа. Я стояла, завороженная красотой окружающих гор, когда почувствовала, как Дамир беззвучно подошел ко мне сзади. Его сильные руки осторожно обвили мои плечи, притягивая меня к широкой груди. Я ощутила тепло его тела и знакомый мускусный аромат.

Мы молчали долгие минуты, словно боясь нарушить магию момента, ощущая друг друга каждой клеточкой тела. Его дыхание согревало мою шею, и я чувствовала, как он втягивает носом мой запах, блаженно прикрыв глаза.

— Ты вкусно пахнешь! — наконец прошептал он с едва заметной улыбкой в голосе, и я почувствовала, как его губы касаются моих волос.

Его слова отчего-то смутили меня, и я слегка отстранилась, развернувшись к нему лицом. На губах играла застенчивая улыбка, но глаза оставались настороженными.

Дамир мягко взял меня за подбородок, заставляя поднять глаза и встретиться с его взглядом. В его темных, почти черных глазах читалась печаль.

— Все еще злишься на меня? — спросил он тихо. — Прости... я был не прав.

Я удивленно приподняла брови. Дамир извиняется? Этот гордый горец, который считал себя повелителем судеб, неожиданно проявлял смирение. В его глазах мелькнула боль, и я поняла, что эти слова давались ему нелегко.

— У нас с тобой все с самого начала пошло не так, — вздохнул он печально, отводя взгляд в сторону гор. — Наши отношения... они не задались с самого первого дня.

Воспоминания болезненной волной прокатились по моему сознанию. Я вспомнила тот ужасный день, когда моя жизнь перевернулась с ног на голову.

— Я напомню, что ты хотел меня изнасиловать, — заявила я в лоб, внимательно наблюдая за его реакцией на свои слова. В моем голосе не было злости — только усталость от пережитого безумия.

Дамир вздрогнул, словно получив пощечину. Его челюсти сжались, а в глазах вспыхнул огонь.

— Я просто хотел тебя! — выпалил он с жаром, в котором смешались отчаяние и страсть. — Хотел так сильно, что готов был на все...

— А сейчас что изменилось? — спросила я тише, но не менее жестко. — Думаешь для меня разница? — я помолчала, позволяя словам достичь цели. — Спасибо, что не отдал меня Джафару. Он бы меня не оставил в живых.

Воспоминания о том кошмаре жгли мне сердце. Я помнила жестокие глаза того мужчины, его угрозы, и то облегчение, которое испытала, когда Дамир заявил свои права на меня.

Дамир выпрямился, и его лицо приняло привычно гордое выражение.

— Я мужчина, — сказал он, глядя мне прямо в глаза с вызывающей искренностью. — Мы все такие. Пришел. Увидел. Победил. Так устроена жизнь.

— И что же изменилось сейчас? — я дернула обиженно плечом и отошла от него на несколько шагов.

Но Дамир быстро приблизился и схватил меня за руки. Его пальцы сжимали мои запястья не больно, но настойчиво.

— Для меня ничего, — признался он с болезненной честностью. — Я все так же хочу тебя. Может быть, даже сильнее, чем в тот первый день. Но...

— Но? — переспросила я, чувствуя, как учащается мое сердцебиение.

— Мне больше по душе твое добровольное согласие, — его голос стал мягким, почти нежным. — Не хочу больше видеть твоих слез.

Что-то внутри меня надломилось от этого неожиданного признания. Смех вырвался из груди — горький, истерический смех, который эхом пронесся по горной долине и вернулся к нам, усиленный скалами.

— Ты обещал, что вернешь меня домой, — напомнила я, когда смех стих.

— Верну, — сказал он томным голосом, медленно приближаясь. — Когда-нибудь... Наверное... — В последних словах звучала такая неуверенность, что я поняла: он и сам не верил в то, что говорит.

Дамир прижал меня к себе так резко и сильно, что я почувствовала всю мощь его желания. Его тело было напряжено, словно готовая сорваться пружина.

— Неужели ты совсем равнодушна ко мне? — прошептал он, его дыхание обжигало мое ухо.

Я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Что я чувствовала к этому человеку? Ненависть? Страх? Желание? Я и сама до конца не понимала своих чувств.

— Не уверена... что совсем... — призналась я едва слышно.

Дамир улыбнулся хищной улыбкой и тут же обрушился на меня, целуя с такой страстью, что у меня закружилась голова. Его губы были горячими и требовательными, не оставляя мне выбора, кроме как ответить на поцелуй.

Его руки блуждали по изгибам моего тела жадно и ненасытно, пробуждая во мне огонь, против которого я не могла устоять. Каждое прикосновение отзывалось в теле предательским трепетом.

— Раньше все было проще, — пробормотал он между поцелуями. — Понравилась женщина — посадил на коня и увез. И никто не спрашивал ее согласия.

— Так ты и сейчас меня украл, — выдохнула я.

— Да, — согласился он без тени раскаяния, — Но я до сих пор не сделал тебя по-настоящему своей. А вот это серьезное упущение. — его глаза загорелись опасным огнем. — Бабушка права. Нужно как можно быстрее сделать тебе ребенка, чтобы ты никуда не смогла убежать.

— А как же твоя женитьба на Камилле? — ахнула я, чувствуя, как холод пробегает по спине.