Страница 7 из 15
Взяв руки жены в свои, он поцеловал ей ладони – одну, потом вторую, – напомнив королеве, как он неотразим и как безнадежно она ему предана. Не только благодаря его внешности викинга, но еще и потому, что он обладал талантом заставить ее смеяться до слез, а через минуту стать предельно серьезной, как сейчас. Он понимал, насколько важен этот визит, как много от нее требуется и как сильно она нуждается в его поддержке.
– Прекрасно. Значит, решено! – сказала Бобо. – Тиара немного съехала, дорогая. Не забудьте ожерелье. Я сейчас принесу накидку.
За дверью комнаты, у лестницы, их уже ждали. Посол, два военных адъютанта, помогавших королевской чете на публичных мероприятиях, сэр Хью и новый личный секретарь Филипа – все были готовы сопровождать супругов. Они разговаривали вполголоса, но можно было расслышать название – Крессуэлл-Плейс.
– Что-что? – спросил Филип. – О чем речь?
– Об убийствах в Челси, – пояснил посол. – Вы слышали?
– А, это. Задушенная женщина, мужчина, заколотый ножом… – Филип возился со второй запонкой. – Те самые?
– Да, именно. Едва ли это modus operandi[11], характерный для членов “Артемиды”.
– Что? – Филип резко поднял голову.
– Ну, судя по всему, декан в тот вечер ужинал в клубе, а потом привел домой небольшую компанию для игры в карты. Никто больше не входил и не выходил из дома, кроме жертв, так что… – Посол замолчал и кашлянул. – Мне известно, что вы состоите в “Артемиде”, сэр.
Лицо Филипа напряглось.
– Состою.
Посол нервно рассмеялся:
– Я не хочу сказать, что… Надо отметить, люди, приглашенные деканом в тот вечер, вполне респектабельны. Незапятнанные репутации. Одного из них в прошлом году вы посвятили в рыцари, мэм. – Он кивнул королеве. Никто пока ни слова не сказал о ее платье, но это же мужчины – чего от них ждать? – Они, по-видимому, собрались ради короткой партии в канасту.
Сэр Хью прервал беседу легким покашливанием:
– Так они утверждают. Неприятность в том, что, согласно сообщениям прессы, декан попросил горничную не убирать на следующий день комнаты второго этажа, как она делала обычно. Декан вернулся в Сомерсет, а прислуга обнаружила тела лишь неделю спустя, когда поднялась наверх.
– Боже, когда же они умерли? – спросила королева.
– Полагаю, в воскресенье, неделю назад, – ответил сэр Хью, быстро подсчитав в уме. – Тридцать первого. В тот вечер, когда в доме играли в карты. Они, должно быть, пролежали там…
– Черт побери!
Все взгляды устремились на Филипа.
– Я сломал запонку. – Герцог протянул испорченную вещь ближайшему молодому адъютанту. – Разыщите моего камердинера и достаньте замену. Быстро, а то опоздаем.
Он встретился взглядом с королевой, и та увидела, как он раздражен. Похоже, это были те самые запонки “Британия”, которые он лично спроектировал и заказал в память о недавнем путешествии по Южному полушарию.
– Полагаю, в газетах напишут, что я тоже к этому причастен, – проворчал он.
Его новый личный секретарь кашлянул:
– Уже пишут. Прошу прощения, сэр, у меня не было возможности вас предупредить. Я только что прочел статью. В ней отмечено, что вы тоже ужинали в клубе тем вечером.
Филип мрачно уставился на него:
– Надо полагать, они указали, что уже в одиннадцать я благополучно лежал в своей постели?
– Нет.
– И не укажут. – Он театрально пожал плечами и взглянул на жену: – У меня есть лишь личная охрана и Ее Величество, чтобы засвидетельствовать мою невиновность.
При этих словах пять пар глаз вопросительно уставились на королеву. Помедлив секунду, она ответила им улыбкой и слегка приподняла бровь. Свита позволила себе легкий смешок.
– Газеты не утверждают, что вы были среди гостей декана, сэр, – заверил его личный секретарь. – Лишь то, что вы принадлежите к его кругу.
– Еще чего, ни к какому кругу я не принадлежу. И кто вообще этот чертов декан?
– Батское аббатство, – подсказала королева.
– А. Да, мы его знаем, слегка. Приличный тип. Служил в часовне Святого Георгия. Едва ли можно назвать его нашим другом.
– Запонки, сэр.
Румяный адъютант вернулся, побрякивая шпорами; в протянутой руке лежала замена.
– Пора двигаться, – сказал Филип. – Надену в машине. Газеты тоже захвати. Почитаю на коленях, никто не заметит. Время снова выступать животными в зоопарке.
Заключительным событием дня должна была стать речная прогулка по Сене, и королева ждала ее с огромным нетерпением. Что может быть романтичнее, чем проплыть в апреле под мостами Парижа в сопровождении мужа, оставив за спиной Эйфелеву башню и видя впереди освещенный силуэт собора Нотр-Дам?
О чем она не подумала – возможно, зря, ведь это было черным по белому написано в графике, – так это о том, что рядом с ней будет президент Франции. Они ведь находились на его катере. Президент и Филип стояли на расстоянии вытянутой руки от нее – слишком далеко, чтобы непринужденно беседовать с президентом, тем более чтобы Филип мог поделиться с ней своими мыслями о плакатах, развернутых в их честь вдоль набережных.
Разглядеть что-либо королеве было трудно, потому что прямо в лицо ей был направлен стоявший в паре футов от нее прожектор. Она лишь смутно различала на берегу толпу, еще более плотную, чем когда-либо. Люди, притиснутые друг к другу, вытягивали шеи, и королева забеспокоилась, как бы те, кто занимал первые ряды, не упали в воду. Если и существовал способ провести в Париже менее романтический вечер, ей он был неизвестен.
Но ее новое платье сияло в свете прожектора, а щеки сводило от улыбки. Филип, с ухмылкой глядя на Дом инвалидов и освещенную картину с изображением наполеоновских солдат, казался довольным. На воде он всегда чувствовал себя в своей стихии.
Пока они скользили по реке, королева размышляла о том, что говорила Бобо про клуб “Артемида” и про ночь, когда произошло убийство. Она представляла одетую в шелк и бриллианты бедную девушку, задушенную в комнате с мужчиной, которого, скорее всего, не знала. Чем не повод задуматься, особенно когда на тебе самой шелк и огромное количество бриллиантов.
Какая ужасная смерть. Наверное, девушка чувствовала себя одной во всем мире.
Королева осознала, что отвлеклась, и бросила взгляд на берег; перед собором Нотр-Дам в несколько рядов стояли хористы и пели неземными голосами. Вскоре катер миновал остров Сен-Луи и небо внезапно озарилось вспышками фейерверков.