Страница 4 из 56
За пеленой солёных слёз всё ещё никто не показался.
— Не могу, - спокойно ответил голос. По нему сложно было определить, мужчина говоривший или женщина, - Отмотаешь срок, заклятие само спадёт.
Мы с метёлкой сели на лавку и начали потихоньку приходить в себя. Всхлипы стали реже, слёзы текли не в три реки, а собрались в тонкий ручеёк и тихонько катились по щекам.
— И что мне теперь делать? - озвучила я вопрос больше для себя, но голос ответил.
— Как что, хозяйство принимать.
— Да что ж я такого натворила, что вы из меня уродку сделали, в глушь засунули ещё и заставляете что-то там хранить? Сектанты!
— Сект .. кто? - озадаченно переспросил призрак.
— Не важно, - отмахнулась я и утёрла последние капли своей пятиминутной истерики, - Что за хранительница такая? И какой такой лес?
— Наконец-то! Правильные вопросы в голову пришли. Думал так и не перейдём к сути дела.
Но видимо "сути" мне так и не суждено было узнать, потому что в этом бреде под скрип двери появилось ещё одно действующее лицо.
— Эй, тарелка. Гляди, чего притащил.. Ой! Здрасте!
В комнату зашёл Кот. Чёрный, огромный, и .. на двух лапах. Он широко улыбнулся, обнажая хищные белоснежные зубки и приветственно протянул руку. И этот добряк только что разговаривал?!
— Тарелка? - решила я ухватиться за самую непонятную соломинку во всём происходящем, - Какая ещё тарелка?
— Ну да. Тарелка. Наш всезнайка и болтун, - кивнул Кот и вывалил на стол свою добычу. Ей оказалась гора спелых яблочек, от вида которых в животе заурчало. - Тарелка, ты что, ещё ничего не рассказал? Бестолковый ты фарфор.
— Не успел, - с досадой признался голос, - Она как-то туго соображает. Юродивая, наверно.
Я опёрлась на стол и поняла, что вот-вот буду падать в обморок. Всё вокруг казалось чем-то нереальным. Так не бывает! Коты и тарелки не говорят! Внешность за секунду не меняется! Никакой магии не существует!
— Ускорим процесс, - Кот залез в кучу мусора, валявшегося на столе, и вытащил нечто маленькое и круглое. - На, смотрись.
Перед моим носом очутилось серебряное зеркальце, а в нём отражалась женщина, лет семидесяти, вся в бородавках, морщинах и каких-то красных пятнах. Нос горбатый, зубы, как покосившийся частокол, волосы в разные стороны. Я дрожащими руками ощупала своё некогда красивое, двадцати пятилетнее личико и осознала, что всё правда.
Это была последняя капля. Глаза заволокло чёрным туманом и пол резко оказался мягче подушки. Пусть всё и все подождут, мне нужно осознать, обдумать и смириться.