Страница 108 из 122
— Ты слишком мягок. Как и Феликс. Вы любите ее, поэтому бережете ее чувства, учите вполсилы, не смея причинять настоящий вред. Я же дал ей мотивацию пробудить свой гнев. Теперь она и правда в состоянии драться, а не просто защищаться.
— Кто тебе сказал? — спросил Деймонд.
— Никто. Я читаю вас всех. Знаю вас лучше вас самих. Я грех, мальчик мой. Гнев, которому уже пошла вторая тысяча лет. Вы нашли еще свитки?
— Пока нет. Были немного заняты. Ну, знаешь, Харпер было очень больно.
Кейлус усмехнулся, а Деймонд решительно встал. Харпер последовала за ним к выходу.
— Я проверю зелье. И приду за следующими дозами через неделю, — обернулся Деймонд. — Если это вранье — я найду способ тебя убить.
— Помни, кому ты угрожаешь, мальчик мой. Я жду свитки. И я не люблю долго ждать.
Харпер вышла в коридор с мыслью, что все шло по плану Кейлуса, а они — полные кретины.
Харпер нервно дергала ногой, сидя на диване тайного зала в библиотеке в Санкт-Петербурге. Все услышали топот и резко обернулись к проходу, из которого выбежала запыхавшаяся Офелия. Стянула шапку с голубых волос, расстегнула шубу и замерла, открыв рот, словно так и не находила слов. Опомнившись, она вытащила из сумки пять флаконов и целенаправлено двинулась в сторону Харпер. Не думая, упала перед ней на колени.
— Прости, я не знала! — горячо воскликнула Офелия, пока у Харпер хватало сил только удивленно моргать, ведь такого поворота она точно не ожидала. — Я не знала! Я бы ни за что не позволила ему такое делать с тобой! Харпер! Пожалуйста, прости!
— Я знаю, ты ни при чем, — мягко заметила Харпер.
Офелия хлюпнула носом, нервно оглянулась, словно ждала, что и ей воткнут кинжал в глаз, но Феликс лишь хмыкнул и вернулся к изучению зелья, что дал Кейлус. Деймонд пожал плечами.
Они вернулись в Санкт-Петербург сегодня утром и сразу же отправились в библиотеку, чтобы проверить зелье и обсудить дальнейший план: Феликс настаивал, что в его обители их точно не смогут подслушать.
— Прости, прости, прости, — тараторила Офелия, кладя на ноги Харпер флаконы. — Не знаю, что дал папа, но это точно противоядие. Полный курс: пить раз в неделю. Я лично заплатила ведьме, так что уверена в этих зельях.
— Встань, пожалуйста, — ласково сказала Харпер и потянула несчастную к себе на диван. — Я не держу зла на тебя.
— Я правда не знала! Не знала! Я же сама.. пять выкидышей, боги, Харпер, я понимаю тебя, как никто другой! Я как узнала.. чуть второй глаз ему не вырезала из глазницы. Мы больше не разговариваем, к слову. Я ушла из сообщества. И из дома. Пошел он в задницу со своими издевательствами над людьми!
Харпер изумленно вскинула брови, перевела взгляд на Деймонда, всем видом спрашивая: этому можно верить? Или все это театр одного актера, и Офелия здесь по приказу отца, который понял, что ему больше доверять не собираются? Деймонд в ответ нахмурился.
— Офелия, солнышко, не подашь зелья? — Феликс требовательно протянул руку. — Я доверяю тебе, но не доверяю ведьме, что их приготовила. Да? Без обид?
— Да. Конечно. — Офелия подошла к установке, наклонилась, носом упираясь в стеклянный купол, что накрывал клубящуюся магию. — Папа дал настоящее?
— Да. Расщепил до частиц, проверил состав: это действительно противоядие. Харпер, лови.
Она поймала флакон, но пить не решилась, потому что вконец запуталась кому верить, а кому нет. Единственное, что она решила не поддавать сомнению — Деймонд. Он сел рядом, нежно провел по ее ноге.
— Пей. Я доверяю Феликсу и его опыту. Все будет хорошо.
Харпер послушно выпила. Надо же кому-то верить в этом мире, правда? И если ты не доверяешь мужчине, которого теперь зовешь своим будущим мужем, с которым делишь постель, то зачем вообще быть вместе? Как можно любить того, кому не готов довериться во всем на свете?
Она приблизилась к Деймонду, поцеловала в щеку и незаметно зашептала на его ухо:
— У нее правда было пять выкидышей?
Деймонд приобнял ее, притягивая к себе, нежно поцеловал и повел губы к ее уху.
— Я слышал о трех от Феликса. Она очень переживает каждый раз. И боится, что не сможет выносить ребенка, ведь магия греха в ней отвергает плод каждый раз.
Харпер нервно закусила губу, но продолжать допрос не решилась, хоть Офелия и была крайне занята изучением зелья, что принесла. Вспомнила слова Феликса: мужчина-грех при удачном стечении обстоятельств в состоянии оплодотворить женщину. Да, почти невозможно, но случается. Женщина-грех никогда не сумеет забеременеть. Покрылась мурашками, ставя себя на место Офелии, желая как никогда помочь ей.
— Как думаешь? — спросила Харпер, зная, что Деймонд догадается, о чем она. Он подумал. Пожал плечами.
— Я не против. Но тебе решать.
Верить или не верить? Вот в чем вопрос. Помощь Офелии не помешает, как-никак она полу-грех, и если они снова попадут в зону с магией мертвых, то Феликс с ними пройти не сумеет, а вот дочь Кейлуса — да. Насколько разумно рисковать? Да, она вытащила их в Париже, но кто сказал, что в этот раз все будет так же?
Учись доверять людям, Харпер! Или.. безопаснее никому не верить. Но иногда.. все же..
Как же она завидует тем, кому жизнь ни разу не показала, как жестоки и циничны бывают люди, а потому они готовы без вопросов доверять, любить и дружить, не ожидая ножа в спину. Хотя, зная характер Офелии, в спину она бить не будет. Сразу засадит кинжал в сердце, да так, чтобы ты видел ее взгляд.
— Офелия, я кое-что скажу. И кое-что спрошу, — начала Харпер. Офелия тут же оторвалась от разглядывая клубов магии, резко повернулась. — Но твой отец не должен об этом знать.
— Мы поругались и очень сильно, — ответила Офелия. — Я на твоей стороне, Харпер. Честно. Хочешь детектор лжи пройду?
— Не надо. — Харпер ненадолго замолчала, снова обдумывая правильность решения. Посмотрела на Феликса, задавая немой вопрос, и он уверено кивнул. Кажется, он слова Офелии не поддавал сомнению. Она вроде и сама уже успела заметить, что эта девчонка говорила все, что думала, и не умела скрывать буквально ничего. Только то, что ей магией запрещали разбалтывать. — Мы идем на остров Очищения за свитком. И чтобы поговорить с моей бабушкой.
— Твоя бабушка.. ого. — Офелия немного сникла, покусала губу, отчаянно соображая. — Чувство вины? Я знаю, как ее пробудить.
— Мы тоже, — заметил Феликс. — Нас больше волнует часть похода за свитком.
— Я с вами! Без вопросов! Папа не узнает. Клянусь!