Хроники Ведомства наказаний

Юнь Шэнли взял чайник в руки и подлил себе еще чая.

– Я тебе не нравлюсь? Странно, все люди без ума от меня.

Яо Линь подозревал, что у господина Юня очень толстая кожа, потому что в ином случае он не мог со столь серьезным видом произносить подобные лестные слова о себе самом.

– Знаете, я не очень симпатизирую тем, кто обвиняет меня в убийстве, – сделал язвительное замечание Яо Линь.

– Никто тебя не обвиняет. Ты же сам понимаешь, что это всего лишь моя работа как главы Ведомства наказаний. – Юнь Шэнли снял с пояса свой жетон и несколько раз постучал по нему.

Яо Линь посмотрел на жетон, после на главу Ведомства, и в его взгляде читалось безразличие.

– Я понимаю. А теперь, надеюсь, вы поймете меня и уйдете вместе со своим жетоном подальше от моего постоялого двора. – Яо Линь демонстративно встал и махнул рукой в сторону двери. – Мы с вами не сработаемся. И думаю, видеться вновь нам тоже незачем.

Юнь Шэнли посмотрел на выгравированные иероглифы с названием его должности и не мог не расстроиться:

– Тц, знак власти, а толку… Господин Яо, если вы продолжите меня выгонять, как вшивую собаку, то я могу подумать, что вы оскорбляете честь чиновника, а значит, и честь самого императора. Это уже серьезное дело!

Яо Линь не выдержал и зло бросил:

– Думайте что хотите!

– Глава! Глава!!!

Внутрь двора влетел громко вопящий Сунь Юань.

Сяо Ши выругался и накинулся на мальчишку:

– Чего орешь?!

Сяо Юань сразу надулся и занял оборонительную позицию:

– Хочу и ору, тебе какое дело?!

Сяо Ши окинул Сунь Юаня гневным взглядом. Все люди, связанные с Юнь Шэнли, казались такими невежественными и грубыми!

– Сунь Юань.

Взглянув в последний раз на злобно сжимающего кулаки слугу, служащий Ведомства подошел к главе, чтобы передать срочные вести.

– Люди, которые наблюдают за подозреваемыми, сообщили, что те собираются сбежать! Скорее поймаем их и посадим за решетку!

Сообщив важные новости, Сунь Юань тут же бросился к выходу, чтобы не пропустить все самое интересное и не отдать почести за поимку преступников лентяю Чжи Ханю. Юнь Шэнли тоже вскочил, уже собираясь броситься в погоню, но вдруг остановился и взглянул на хозяина постоялого двора. Ему в голову пришла странная и почти безумная идея.

– Хочешь пойти со мной, господин Яо?

От такого предложения Яо Линь поперхнулся воздухом и закашлялся. Сяо Ши быстро протянул ему чашку с чаем.

– Зачем мне с вами идти? Я не ваш работник и не имею права участвовать в расследованиях.

– Я хочу, чтобы ты пошел и посмотрел, кто виноват в случившемся и кто хотел тебя подставить. Разве ты не желаешь взглянуть этим людям в лицо?

Ответ Яо Линя был лаконичен:

– Не желаю.

Юнь Шэнли подошел ближе и, протянув руку, молниеносно схватил чужое запястье, отмечая про себя, насколько оно тонкое и хрупкое. Одного только этого осознания хватило для того, чтобы Юнь Шэнли перехотел впредь применять силу по отношению к этому человеку.

– Идем! – уже с нескрываемой угрозой в голосе произнес Юнь Шэнли.

Почему же он так настойчив, зачем упорствует в своем намерении впутать его в это дело? Яо Линь не имел ни малейшей догадки о том, что творится в голове у нового главы. Видимо, спокойная жизнь самого Яо Линя подошла к концу.

* * *

В порту было неспокойно. Холодный ветер гнал волны к берегу, взбивая белую пену. Улицы, где планировалась засада, постепенно заполнялись людьми. Стражники Ведомства наказаний, переодетые простыми горожанами, уже заняли свои места, окружая выбранный участок. Чжи Хань, спрятавшийся за бочками у заброшенного склада, внимательно наблюдал за происходящим вокруг, готовый в любой момент броситься в бой. Его взгляд устремился туда, откуда вот-вот должны были появиться подозреваемые.

После заключения Бао Чуянь они могли действовать более уверенно, не боясь поймать невиновных. Теперь Чжи Хань знал всю правду, и его глаза горели давно угасшим энтузиазмом. Заместитель главы Ведомства наказаний был готов к встрече с их недавними знакомыми.

Прошла еще пара минут, и вот наконец в дальнем конце улицы появились две фигуры. Го Чжилань и Шэнь Уюй двигались торопливо, явно намереваясь бежать из города. Они все время оглядывались, подозревая, что могут быть схвачены, но пока ничего странного не замечали.

Чжи Хань подал едва заметный знак рукой, и стражники Ведомства начали медленно сокращать дистанцию, окружая беглецов. Когда преступники приблизились к месту засады, Чжи Хань выскочил из укрытия и направился прямо к ним.

– Сейчас! – скомандовал он, и люди Ведомства, перегруппировавшись, окружили пристань, отрезая преступникам путь к отступлению.

Го Чжилань, заметив Чжи Ханя, толкнул Шэнь Уюя вперед и, вытащив оружие, тут же бросился в другую сторону. Между Шэнь Уюем и людьми Ведомства завязалась драка. Мужчина пытался прорваться через окружение, отчаянно размахивая кинжалом и отбиваясь со всей силы. Шэнь Уюй легко сбил с ног одного из молодых стражников, но Чжи Хань быстро оказался рядом и решительно бросился вперед:

– Эй, мы все уже мужчины в возрасте! Откуда у вас столько силы?!

Шэнь Уюй, увернувшись от первого удара, схватил Чжи Ханя за руку и попытался сбить его с ног. Чжи Хань, однако, проявил неожиданную ловкость, вывернулся и ударил кулаком по чужому лицу, разбивая нос.

– Ах ты… Грязный чиновнишка!

Чжи Хань тут же схватился за спину, после чего раздался неприятный громкий хруст, заставивший заместителя охнуть от боли. Он взглянул на свой израненный о чужое лицо кулак.

– Кто это грязный?!! – Второй удар за оскорбление его чиновничьего положения не заставил себя ждать.

Шэнь Уюй пошатнулся, но сумел удержаться на ногах. Несколько человек Ведомства окружили его со всех сторон, словно стая голодных волков. Загнанный в угол, как дикий зверь, он попытался прорваться сквозь стражу, но, прежде чем он успел осознать, что происходит, кинжал выбили из руки, а его самого резко прижали к земле, лишив возможности двигаться.

Тем временем Го Чжилань отбивался изо всех сил, подхватывая деревянные ящики и кидая их в преследователей. Он пытался добраться до узких улочек, чтобы затеряться в них и скрыться, но вдруг прямо перед ним выскочил вовремя подоспевший Сунь Юань, который перекрыл ему путь. Горящий взгляд служащего Ведомства наказаний говорил о том, что преступнику не удастся уйти.