Страница 178 из 181
– Из-за любви люди иногда совершают очень глупые поступки, которым никогда не найдут объяснений. Не знаю, что им двигало, но, похоже, он и правда любит Ган Чи. Вернулся ради нее и попал прямо в ловушку. Действительно глупость.
– А вы бы смогли сделать что-то подобное ради любви? – Сяо Ши понял, что перешел черту, и ударил себя по губам. – Простите, я сказал глупость!
Яо Линь улыбнулся и хлопнул его по плечу:
– Ничего страшного. Знаешь… Я не могу серьезно говорить о том, чего никогда не испытывал сам. Но если я когда-нибудь полюблю человека, то, вероятно, отдам ему всего себя и буду надеяться на то, что он поступит так же.
Яо Линь вдруг вспомнил, что кое-что забыл сделать, поэтому вернул грелку Сяо Ши и предупредил:
– Я пойду схожу кое к кому. Жди меня здесь.
Сяо Ши кивнул и проводил господина взглядом.
Яо Линь не мог игнорировать свою совесть. Он решил, что должен встретиться с девушками из борделя, чтобы еще раз принести извинения за события последних дней. Пусть многие относились к нему холодно и с нескрываемой злобой, он понимал, почему они так поступили. По-другому в этом грязном мире им не выжить. Хотя их совсем скоро должны были допросить, сейчас, пока чиновники занимались более срочными делами, у Яо Линя оставалось немного времени, чтобы поговорить с «цветами» «Дома Пионов».
Он прошел в главный зал, где за опустевшими столиками сидели поникшие и расстроенные девушки. Особенно выделялась сестрица Ци: лицо белое как снег, а взгляд был совсем пустым. Видимо, она тяжело переживала арест Ган Чи и то, что их действия только помогли Ведомству раскрыть ее тайны.
– Сестрица Ци, – начал Яо Линь, подходя ближе.
Она вздрогнула и медленно подняла на него взгляд:
– Так ты не девушка…
Яо Линь кивнул. Ему самому было немного стыдно, но все уже случилось, так чего расстраиваться?
– Да. Я не девушка, как ты можешь видеть.
– Знаешь, а это даже хорошо! Если у тебя еще нет наложницы, – Ци Хоу грустно улыбнулась и вцепилась в его руку, – может, возьмешь меня к себе?
Дунь Ми закатила глаза и оттащила сестрицу Ци от Яо Линя.
– Прекрати!
Яо Линь рассмеялся:
– Я бы даже взял тебя в жены. – Ци Хоу мигом покраснела – любая девушка засмущалась бы от таких слов. – Но пока я не планирую заводить семью. Прости.
Ци Хоу сразу помрачнела, но Яо Линь не дал ей загрустить:
– Приходите ко мне на постоялый двор, когда все кончится. Я угощу вас вином, чтобы загладить свою вину.
Девушки переглянулись, не до конца доверяя шпиону главы Ведомства.
– Ага, придем мы к тебе и окажемся за решеткой, как сестрица Ган! – фыркнула Дунь Ми.
Девушки хоть и смотрели на Яо Линя с недоверием и немым укором, но понимали, что, даже если бы этой неловкой ситуации можно было избежать, глава Ведомства все равно добился бы правды – но каким способом, какой ценой? Может быть, присутствие мужчины в борделе не так уж страшно… Но больше всего девушки злились на Фу Чан, которая не только спутала их планы, но и невольно притащила врага в их дом своей неудавшейся попыткой мести.
Да и… В глазах проституток промелькнул интерес. Они все же прониклись небольшой симпатией, пусть и уже не к «сестрице Бай», а к самому Яо Линю. Все же симпатичных мужчин они любили, а деньги любили еще больше. Некоторые девушки уже обступили Яо Линя, спрашивая, когда лучше к нему заглянуть и какими блюдами он их угостит.
Но Ци Хоу все никак не могла стерпеть унижение, которое им всем пришлось испытать из-за Юнь Шэнли. Тем более если верить сестрице Бай, точнее, Яо Линю, то именно глава Ведомства заставил его вмешаться в это дело таким некрасивым образом!
– Господин… Яо, а я все-таки хочу кое-что сделать для вас! – вдруг выдавила Ци Хоу с неподдельной решимостью во взгляде.
Не дожидаясь одобрения, девушка направилась прямо к главе Ведомства наказаний. Юнь Шэнли в этот момент выслушивал устные доклады снующих туда-сюда чиновников, записывающих показания и допрашивающих слуг. И тут вдруг к нему стремительно приблизилась Ци Хоу, чье лицо горело от злости, а глаза сверкали от ярости.
– Это вам за господина Яо! – выпалила она и, не раздумывая, залепила главе Ведомства пощечину.
Звук шлепка разлетелся по зданию, и все на мгновение замерли от удивления.
Чжи Хань выронил важные бумаги из рук, а Сунь Юань прикрыл рукой лицо.
Даже Яо Линь, стоявший поодаль, напрягся, глядя на происходящее.
Юнь Шэнли медленно повернулся к проститутке. Его лицо оставалось каменным, но глаза метали молнии.
Яо Линь не ожидал, что такая хрупкая и милая девушка совершит столь смелый и глупый поступок. Он, предчувствуя беду, подбежал к Ци Хоу и закрыл ее собой:
– Юнь Шэнли… Она еще глупа, не злись…
Юнь Шэнли шагнул ближе, заставив девушку отступить в испуге, и неожиданно усмехнулся:
– Барышня Ци, на этот раз я закрою глаза на ваш поступок. Только потому, что знаю – я это заслужил.
За такое унижение он запросто мог арестовать ее и отправить в тюрьму за оскорбление власти, но почему-то никого из «Дома Пионов» трогать не хотелось, разве что Фу Чан и Ган Чи. Впервые в жизни он не захотел осудить.
И только из-за Яо Линя.
Он видел ту боль и ненависть в его глазах, когда жирный старикан облил его грязью перед всем залом. Видел, как Яо Линь без тени презрения общался с проститутками, как сейчас пытался защитить эту провинившуюся дурочку. Он вдруг допустил мысль, что девушки, работающие в борделе, тоже чувствовали, переживали, мучились и, возможно, не все из них были насквозь продажными и жадными до денег. Они ведь и за Яо Линя переживали, и из-за неудачного побега Ган Чи расстроились. Они не были преступницами – просто хотели свободы хоть для одной из них. Но Ган Чи совершила серьезный проступок, за который должна ответить – в первую очередь перед дважды умершей госпожой Гу, чье тело осквернила.
Ци Хоу опешила, и ее пыл тут же угас. Она что-то пробормотала и поспешила скрыться в толпе своих подруг. Яо Линь, наблюдавший за всем этим, хмыкнул:
– Даже девушки не стесняются бить тебя по лицу.
Юнь Шэнли лениво стряхнул пыль с рукава и бросил через плечо:
– Главное, чтобы у тебя не было таких мыслей.
Яо Линь едва заметно хмыкнул, но в его взгляде промелькнула искра уважения, в чем он сам никогда бы не признался.
Тут Юнь Шэнли отвлекся на подошедшего стражника.
– Глава Юнь, госпожа Фу желает вас видеть.