Страница 176 из 181
Фу Чан хмыкнула и откинулась на спинку кресла:
– Предполагаю, это тот, по фамилии Чэнь, что ли? Помню такого. Часто приходил к Ган Чи, даже хотел выкупить, но я все время повышала цену. И поделом ему.
Фу Чан было неважно, как именно умерла Ган Чи. Узнав о смерти одной из проституток, госпожа поначалу хотела пустить все на самотек, но тут в ее голову пришла идея, как она может поквитаться с Ведомством наказаний и отомстить за подругу.
Юнь Шэнли усмехнулся:
– Вас обхитрили два раза, госпожа Фу. Надо вам пересмотреть свои взгляды на жизнь и впредь поменьше доверять окружающим.
Стоящий в стороне Чжи Хань потер подбородок и подумал, что нужно объяснить Сунь Юаню детали дела, ведь младшее поколение следует по возможности наставлять и обучать:
– Сяо Сунь, похоже, они решили провернуть этот трюк с телом, чтобы Ган Чи смогла сбежать. Тогда пропала бы всякая необходимость в плате за выкуп из борделя.
Сунь Юань странно посмотрел на него и отступил на шаг:
– Да я и сам уже это понял.
Чжи Хань цокнул языком и пробормотал:
– Никакого уважения к старшим!
Подойдя к Фу Чан, Сунь Юань взглянул ей прямо в глаза. Между ними появилось напряжение, и каждый мог почувствовать, как в воздухе зарождается буря.
– А ведь надо было найти еще и похожую девушку, чтобы провернуть все это! Случайность ли, что недавно погибшая невеста так походила на Ган Чи? А может, госпоже из семьи Гу и вовсе помогли утопиться?
Фу Чан фыркнула. Ее голос был полон презрения.
– Откуда мне знать? Я в этом не замешана.
Сунь Юань, не теряя достоинства, отвернулся от нее:
– А вас и не спрашивали.
Фу Чан, чье терпение было на грани, резко крикнула:
– Вот дерзкий мальчишка! Да я бы тебя сделала слугой на побегушках в публичном доме.
Слова Фу Чан были ударом ниже пояса, и Сунь Юань, вздрогнув, как маленький кролик, мгновенно отступил и спрятался за спину Яо Линя.
Один из подчиненных Ведомства подошел к Юнь Шэнли и что-то быстро прошептал ему на ухо.
Глава тут же хлопнул в ладоши, и его глаза заблестели от предвкушения.
– О, а вот и наши гости!
Фу Чан посмотрела на него с недоумением:
– Что это значит?
– Ну, вы же хотели поквитаться с Ган Чи? Вот и возможность предоставилась.
Чжи Хань воскликнул:
– Глава, она действительно вернулась!
Громко хлопнула дверь, и стражники втащили в помещение хрупкую девушку, после чего грубо бросили ее на пол. Девушка не удержалась и с глухим стуком ударилась о половицы, упав на колени. Ее тонкие плечи дрожали, а волосы, выбившиеся из прически, падали на зареванное лицо, скрывая полные ужаса глаза. Она не осмеливалась поднять голову, судорожно цепляясь взглядом за трещины на полу.
Хоть Юнь Шэнли внешне и выглядел спокойным, все-таки он выдохнул с облегчением, так как и сам не был до конца уверен, что Ган Чи вернется. Если бы она не заявилась сейчас в «Дом Пионов», то пытаться найти ее потом все равно что искать иголку в стоге сена. Но слухи, которые он распространил с помощью писаря, создавшего провокационные листовки, и постоялого двора, сыграли свою роль и привели его план в действие. Ган Чи узнала о том, что из-за ее действий девушкам «Дома Пиона» грозит опасность, и пришла с повинной.
– Ах ты, дрянная девка! – Фу Чан, вспыхнув гневом, резко подскочила к Ган Чи и с размаху залепила ей пощечину. Голова несчастной мотнулась в сторону от удара, но девушка осталась неподвижно сидеть на месте. – Я тебя вырастила! И это твоя благодарность?! А вы?!
Фу Чан резко обернулась к своим «цветам», которые тут же упали на колени.
– Госпожа! Пощадите!
Фу Чан была так зла, что мечтала растерзать всякого, кто попадается ей на пути.
– Вы! Вы все знали и обманывали!
Шунь Вэй сквозь слезы тихо прошептала:
– Но вы же сами не давали расследованию продвигаться! Вот мы и ничего не говорили, чтобы сестрица Ган смогла сбежать…
Бах!
Госпожа Фу Чан со всей силы ударила рукой по столу, и стоящая на нем фарфоровая ваза с цветами рухнула на пол. Раздался звон, и осколки разлетелись во все стороны, а нежные лепестки цветов рассыпались по полу.
– Я обманывала Ведомство наказаний, но вы, вы обманули меня! Вам это так просто с рук не сойдет!
Юнь Шэнли устал слушать их крики и решил прекратить этот фарс:
– Насчет обмана Ведомства… Вы потратили наше время. – Юнь Шэнли не стал упоминать о потраченных деньгах, хотя после и собирался вернуть все до последнего медяка. – Но есть то, что мне все еще непонятно, – продолжил он, обращаясь к Ган Чи. – Где же твой сообщник?
Девушка замотала головой:
– У меня никого не было!
Юнь Шэнли с насмешкой в голосе не унимался:
– Да? Тогда ты собственными руками выкопала труп, переодела его в свои одежды. После бросила в реку, сбежала из-под охраны публичного дома и отправилась в дорогу с кучей денег и украшений, которые у тебя мог украсть любой встречный, не имея при этом никакой защиты?! Тогда ты исключительный талант.
Видя, что Ган Чи не собирается отвечать, Юнь Шэнли решил изменить тактику:
– Хорошо. Другой вопрос. Почему вы выбрали покойную госпожу Гу?
Ган Чи снова промолчала. Юнь Шэнли махнул рукой, и стражник тут же подошел к ней.
– Можешь сказать это сама, или тебе помогут.
Это уже была явная угроза, и Ган Чи, боясь, что начнут пытать других сестриц, сквозь слезы призналась:
– Было бы проще взять любую другую, но мне нужна была похожая на меня девушка без видимых травм, чтобы все подумали о самоубийстве и расследование не началось! По городу ходили слухи об утонувшей невесте, и я подумала, что она подойдет. Тем более я раньше видела молодую госпожу Гу, мы с ней правда немного похожи… Она подходила лучше всего, и мне пришлось доставать ее тело прямо из могилы! – Она вытерла щеки и посмотрела на Юнь Шэнли. – Но все пошло не по плану, когда за дело взялось Ведомство наказаний… Мы не думали, что госпожа Фу, чтобы насолить вам, заставит проводить расследование. Это дело могло бы и не дойти до вас, если бы не она…
В итоге Фу Чан, сама того не зная, разрушила все их планы. Если бы она не обратила внимания Ведомства наказаний на смерть одной из девушек, никто бы не провел расследование и не узнал всей правды, а Ган Чи бы бесследно исчезла.
Сунь Юань подошел к Ган Чи и присел рядом с ней:
– Почему ты просто не сбежала? Для чего все так усложнила?
Ган Чи замотала головой: