Страница 154 из 181
– Чего они так долго? Разве господину Яо нужен макияж? Он и так крас… – Чжи Хань сглотнул, увидев строгий взгляд главы, и проглотил свои слова.
Наконец Сунь Юань вышел из комнаты вместе с Яо Линем, лицо которого было скрыто вуалью. Он уже был переодет в изысканный наряд, подчеркивавший грациозность и необычную красоту.
– Господин Яо готов! – торжественно заявил Сунь Юань и отступил в сторону, чтобы другие могли полюбоваться его работой.
Чжи Хань, мгновенно вскочив на ноги, изогнул шею, пытаясь разглядеть лицо Яо Линя под вуалью.
– А зачем эта тряпка на голове? – недоуменно спросил он, помахав рукой перед лицом хозяина постоялого двора, словно надеясь, что вуаль вдруг исчезнет.
Сунь Юань пожал плечами:
– Таково желание господина Яо.
Яо Линь глухо пояснил:
– Не хочу, чтобы вы меня видели.
Юнь Шэнли приподнял бровь, и в его голосе прозвучало едва заметное раздражение:
– Эта «тряпка», Чжи Хань, – часть маскировки. Или ты думаешь, что господин Яо может разгуливать по городу с открытым лицом и остаться при этом неузнанным?
Чжи Хань хотел что-то сказать, но, наткнувшись на укоризненный взгляд Сунь Юаня, замолчал. Яо Линь же демонстративно поправил вуаль, проверяя, достаточно ли она скрывает его лицо.
– Неужели так плохо выгляжу? – насмешливо бросил Яо Линь, переводя взгляд на главу Ведомства.
Юнь Шэнли хмыкнул, но промолчал. Подойдя ближе к Яо Линю, он демонстративно кивнул ему в сторону выхода:
– Пойдем отойдем. Хочу поговорить с тобой наедине.
– Ты же вроде все мне уже рассказал. Еще что-то? – недовольно, но с явным интересом отозвался Яо Линь.
– Хочу дать тебе несколько советов. Не спорь, – ответил Юнь Шэнли голосом, не терпящим возражений.
Яо Линь недоверчиво прищурился, но все же пошел за главой, насмешливо фыркнув напоследок.
Чжи Хань с интересом следил за их удаляющимися фигурами. Он тихонько толкнул Сунь Юаня локтем в бок и заговорчески прошептал:
– Ты тоже это заметил?
– Что именно? – скучающе спросил Сунь Юань, пытаясь стереть платком остатки косметики с рук.
– Да они словно кошка с собакой! Думаешь, опять поругаются или на этот раз договорятся? – Чжи Хань загадочно усмехнулся и подмигнул Сунь Юаню.
Тот тут же оторвался от дела и сложил руки на груди:
– Скорее всего, опять будут ругаться. Обычное для них дело. Кстати… – Сунь Юань повернулся к Чжи Ханю, хитро сощурившись. – А как же ты?
– А что я? – настороженно спросил Чжи Хань, чувствуя что-то неладное.
– Ты же сопровождаешь господина Яо. Разве тебе не нужно тоже изменить облик? – с невинным видом протянул Сунь Юань.
Чжи Хань медленно попятился. Его глаза нервно бегали от лица Сунь Юаня к дверям, как будто мужчина рассчитывал сбежать.
– Что ты задумал, мальчишка?! – В его голосе послышался искренний страх.
Сунь Юань засиял ярче, чем император при виде любимой наложницы, будто только что придумал самый гениальный план в своей жизни.
– Заместитель Чжи, не бойтесь, я всего лишь хочу помочь вам стать более… убедительным спутником господина Яо.
Глаза Чжи Ханя расширились, когда он увидел, как Сунь Юань медленно тянется к стопке одежды, подготовленной для маскировки.
– О-о нет, я в это не ввяжусь! – воскликнул Чжи Хань и сделал еще один шаг назад.
Сунь Юань же выглядел так, словно только что поймал свою жертву в капкан.
– Простите, заместитель Чжи.
* * *
Яо Линю помогли подняться и сесть в повозку, иначе он бы наступил на подол своего одеяния или вовсе запутался в нем. Сунь Юань и Юнь Шэнли проводили его взглядами, в которых читалась неуверенность.
Теперь план главы казался не таким уж надежным, потому что в случае неудачи пострадает именно Яо Линь. А тот как знал, что не стоило связываться с чиновниками: никаких гарантий нет, делай все, как хочешь, но приказ выполни.
Повозка мягко покачивалась из стороны в сторону, и украшения Яо Линя звякнули, создавая мелодичный звук. Он ненадолго снял с головы вуаль и, опершись рукой на деревянную стенку, чтобы не упасть, оглядел себя: роскошное зеленое платье облегало его тело, выделяя изящную талию, скрывая плечи и ключицы и создавая иллюзию женственности. Украшения – серьги, ожерелье, кольца – были подобраны с одной целью: привлечь внимание хозяйки борделя.
Сунь Юань довольно искусно нанес макияж, подчеркнув естественные черты лица мужчины, и Яо Линь был ему благодарен за аккуратную работу.
Но Яо Линь до сих пор не осознавал того, в каком положении оказался:
– Тц… Если бы дагэ узнал, что я работаю на Ведомство наказаний, задушил бы…
Чжи Хань во всем этом спектакле должен был сыграть роль торговца, который хотел продать наложницу из-за ее непослушания. Ему поручили сидеть на козлах и изображать уверенного дельца, но чиновник страшно нервничал: пот лился ручьем, руки, крепко сжимающие поводья, дрожали, а на лице застыло выражение вселенской муки. Он вытер пот со лба рукавом своего узкого халата, что был ему слишком мал, и обернулся к сидящему в повозке Яо Линю:
– Господин Яо… Прошу прощения, это моя первая попытка управлять повозкой…
Яо Линь сидел внутри с таким видом, словно его везли в императорский дворец. Он поправил длинные рукава и холодно ответил:
– Ничего. Долго еще?
Чжи Хань нервно попытался натянуть поводья, чтобы направить лошадь, но животное только фыркнуло и упрямо пошло в другую сторону.
Сунь Юань подошел к вопросу о преображении «дельца» со всей жестокостью и в целях безопасности сильно изменил облик Чжи Ханя, чтобы его не узнали. Он приклеил ему бороду, сделал другую прическу, закрывающую лицо.
– Из-за бороды жарко до невозможности, и лицо чешется. – Но Чжи Хань не трогал подбородок и щеки, боясь задеть то, что с такой безжалостностью наклеил на него Сунь Юань. – Еще пара улиц! – крикнул Чжи Хань, обращаясь к Яо Линю. – Не волнуйтесь, через посредника глава договорился с хозяйкой борделя о поставке привлекательной девушки, все уже готово!
Яо Линь криво улыбнулся, не чувствуя ни капли облегчения. В его голове всплыли слова заносчивого главы, сказанные перед самым их отбытием: «Твоя цель – завоевать доверие девушек в «Доме Пионов». Можешь использовать любые методы, но тебе нужно разузнать об их связи с покойной Ган Чи. Девушки в таких заведениях могут враждовать или, наоборот, тесно дружить, но все друг с другом будут знакомы. Поэтому их «я ничего не знаю» – это ложь».