Страница 15 из 181
Чжи Хань заранее подготовил прекрасную речь заместителя главы Ведомства, чтобы произвести на окружающих должное впечатление, но слова хозяина постоялого двора, произнесенные с такой безмятежностью, сбили его с толку. Он страшно растерялся и теперь мог только открывать и закрывать рот, не в силах выдавить ни единого слова.
Наблюдая за этими жалкими попытками, Сунь Юань решил вмешаться, чтобы разрядить обстановку.
– Вы ведь господин Яо, верно? – спросил он с вежливой улыбкой. – Наш глава Ведомства поручил нам еще раз проверить ваш постоялый двор, чтобы убедиться, что вы следуете всем правилам закупки продуктов и что качество этих продуктов не вызывает вопросов.
– О? Раз так, прошу, проходите, – ответил Яо Линь без единого намека на тревогу, будто ситуация его совершенно не удивила. Он жестом пригласил их внутрь. – Все расписки, которые у меня есть, сейчас принесет слуга. Можете подождать пока здесь.
Он усадил их за один из столов в самом углу помещения и не торопясь удалился на поиски слуги. Помощники Ведомства наказаний, уже успевшие рассесться по местам, одновременно повернули головы в сторону Яо Линя, пока тот исчезал за дверью.
Сунь Юань как-то скептически окинул его взглядом и почесал подбородок:
– От этого господина Яо исходит какая-то странная энергетика.
Чжи Хань, который к тому времени успел увидеть миску с орешками, не ответил. Сунь Юань продолжил:
– Будто он что-то скрывает. – Парень взглянул на Чжи Ханя и увидел, как тот уже набил рот закуской. – Эй! После того как здесь убили человека, ты все еще можешь что-то есть?!
Чжи Хань проглотил орешки и резво потянулся за следующей порцией.
– Сяо Сунь, ты что, небожитель, спустившийся из небесных чертогов? Откуда у тебя эти странные подозрения? Прекрати уже!
– Это называется предчувствие. И я чувствую, что господин Яо не так прост!
Чжи Хань закивал в знак согласия и протянул орешек прямо к Сунь Юаню:
– А что ты чувствуешь, глядя на меня?
Сунь Юань отвернулся и презрительно пробормотал:
– Что ты – безответственный лентяй.
Чжи Хань пожал плечами и закинул в рот орех, от которого отказался Сунь Юань:
– Значит, ты провидец.
Через пару минут вернулись Яо Линь и Сяо Ши, последний нес нужные бумаги. Слуга с кислым выражением лица бухнул всю стопку на стол, будто помогать служащим Ведомства наказаний было ниже его достоинства. Листы и бамбуковые дощечки разметались по столу.
– Теперь это все в вашем распоряжении, господа. Прошу, ознакомьтесь, – сухо сказал Яо Линь и развернулся, чтобы уйти.
Чжи Хань поспешно вскочил, пытаясь его остановить:
– Господин Яо, разве вы не желаете помочь? А если в каком-то документе окажется ошибка? Давайте сделаем так: вы проверите их вместе с нами, чтобы избежать недоразумений.
Яо Линь слегка прищурился, словно раздумывая над предложением, но после лишь усмехнулся:
– Вы хотите, чтобы я перепроверил свою собственную работу? Конечно, я могу сказать вам, где я обманул мясника или подделал подпись торговца овощами. Но если вы действительно верите, что я занимался чем-то подобным, то ошибаетесь. Однако в вашем Ведомстве, кажется, работают настоящие мастера своего дела, и если вы все-таки сумеете найти нечто подозрительное, то я буду признателен вам за усердную работу.
С этими словами он развернулся, легкий ветерок качнул занавески, и вскоре его силуэт скрылся на втором этаже здания.
Сунь Юань сидел, молча наблюдая эту сцену, и внутри него зарождалось искреннее восхищение Яо Линем. Теперь он хотел забрать назад все свои слова о подозрительности этого места и его хозяина.
Чжи Хань, разочарованно вздохнув, сел обратно за стол и повалился вперед, ударившись лбом о его поверхность.
– Так вот почему глава Ведомства не захотел сам сюда прийти… – пробормотал он, страдая от осознания объемов предстоящей работы.
Сунь Юань взял одну из бамбуковых дощечек и быстро пробежался по ней глазами.
– Заместитель Чжи, не нойте. Вы только впустую тратите наше время, – спокойно сказал он. – Нам потом предстоит проверить всех, кто продает этому двору свои продукты и вино!
Чжи Ханю стало еще хуже, и он, как самый обычный человек, не мог не испытать страшные муки от одной лишь мысли о таком количестве дел.
«И зачем только этот Юнь Шэнли стал главой Ведомства?» – с горечью подумал он.
На верхнем этаже постоялого двора этим вопросом задался и Яо Линь.
* * *
В Ведомстве наказаний существовала строгая процедура: каждое запутанное дело начиналось с тщательной проверки всех данных о погибшем с момента рождения и до самой смерти. В столичных архивах хранились тысячи свитков, раскрывающих важные детали из жизни тех, кто еще жив и кого уже нет в живых. Чиновники Министерства доходов по приказу императорской канцелярии собирали эту информацию не столько для подсчета населения, сколько для сбора налогов: записи позволяли проследить за тем, кто владеет землей, кто обязан платить подати и кого надо привлечь к ответственности за неуплаты или махинации с собственностью. Однако бедняки и бездомные не всегда удостаивались упоминания в подобных документах, и стоило бы ожидать, что сведений об убитом найти не получится… Но Бао Муян оказался не так прост! Отправив письменный запрос и запросив необходимую информацию о мужчине, Юнь Шэнли получил искомое и теперь методично просматривал все, что сумели найти об умершем. На первый взгляд погибший был самым обычным человеком, без связей или высокого статуса.
Но когда дело дошло до записей об имуществе, картина изменилась. В одном из последних свитков обнаружилось упоминание о крупном наследстве, которое Бао Муян получил от отца незадолго до своей смерти. Земля и имущество обычно передавались по мужской линии. Старший сын получал большую часть, иногда и вовсе оставляя младших без всего. Споры о наследстве между сыновьями были обычным делом, но если разбирательства выходили из-под контроля, то в дело вмешивались местные власти. Так и получилось с Бао Муяном. Об этом ни один опрашиваемый не упомянул, и Юнь Шэнли понял – вот она, первая серьезная зацепка. Никто из окружения Бао Муяна, кажется, не знал об этом наследстве, пусть его друзья и могли об этом догадываться. Вдруг поводом для убийства стало именно оно?
Сколько ссор и убийств происходило из-за денег – не сосчитать. Даже близкий человек, едва только речь заходит об обогащении, вмиг становится незнакомцем.