Страница 8 из 159
Завернув за угол потрепанного временем здания университета, Ева останавливается возле одинокой сосны и упирается в шершавый ствол лопатками. Она вытаскивает из сумки пачку сигарет и, щелкнув зажигалкой, закуривает.
– Буду надеяться и верить, что ты вернешься, – говорит она. – Высидеть две пары без тебя – настоящая пытка.
– Постараюсь. – Усмехнувшись, я машу Еве на прощание, хотя сомневаюсь, что смогу выполнить обещание. Возвращаться совсем не хочется.
Я двигаюсь к покосившемуся ржавому заборчику, окружавшему университет, и ощущаю холодные мурашки на шее – словно в спину впивается чей-то пристальный взгляд. Точно фантазия разыгралась от недосыпа. Но у самой калитки я все-таки не выдерживаю и оборачиваюсь.
Вокруг никого. Даже Ева не смотрит в мою сторону. Она опустила голову и что-то быстро печатает в телефоне. Наверняка пишет старосте, что придет на лекцию, но задерживается.
Через два квартала неприглядные серые пятиэтажки сменяются приветливыми уютными вывесками кафе и магазинчиков. Мне всегда нравился этот контраст. Какая-то пара десятков шагов, и словно попадаешь в другой мир. Напротив красивого здания всеми забытой районной библиотеки раскинулся парк, и я решительно направляюсь туда.
Начинающие зеленеть березы и клены окружают кованые скамейки и киоски с кофе и уличной едой, а в небольшом пруде в центре блестят яркие солнечные лучи. Сейчас здесь не особо оживленно – время не располагает к прогулкам. Утром в будний день можно встретить только парочку мамочек с колясками да бабулю с пушистым облачком волос на голове, выгуливающую ленивую таксу.
Я подавляю в себе искушение устроиться читать прямо посреди парка. Все-таки кто-то может заметить меня, а я усвоила, что люди не приходят в восторг, когда другие внезапно исчезают или появляются из ниоткуда.
Пригнувшись, я пробираюсь под цепкими ветками и с трудом нахожу заброшенную тропинку. Она выводит меня к одинокой покосившейся лавочке. Вокруг разбросаны пластиковые бутылки и пакеты – место не самое уютное, зато укромное. Мы с Евой прогуляли здесь достаточно пар, чтобы убедиться – в такое время никто сюда не сунется.
Брезгливо отпихнув носком ботинка пару бутылок, я опускаюсь на лавку. Прохладный полумрак скрывает от солнца и успокаивает. Отличное место, чтобы отвлечься, взбодриться и осуществить мой замысел.
Долго готовиться или размышлять нет смысла. Я вытаскиваю из сумки книгу, открываю ее на первых страницах и перебрасываю через шею цепочку часов. Я даже не знаю, о чем эта история. Вообще не знаю о ней ничего, кроме того, что это фэнтези, полное ярких динамичных событий.
Обычно я не поступаю так неосмотрительно и не ныряю в книгу, даже не представляя, что меня там ждет, но сегодня это именно то, что нужно. Разберусь на месте. Персонажи же как-то разбираются.
Строчки плывут перед глазами, сознание путается. Под тяжелыми веками мелькают незнакомые картинки, и меня утягивает в водоворот ярких красок. Тело словно сжимается, протискиваясь в крошечную створку, а потом под ногами появляется твердая поверхность. Все прекращается. Тошнота, едва появившись, отступает.
Прежде чем я успеваю открыть глаза, до ушей долетают звуки битвы – треск, крики, лязг. Отлично. На это я и рассчитывала.
* * *
Утро ласково погладило Берта по волосам, покачивая на расслабляющих волнах безделья. Уроки в Академии отменили. Полноценный выходной без заданий и занятий с младшими – вот, что нужно для счастья.
Воодушевленный приятным началом дня, Берт собрался с духом и решил пригласить Лору на завтрак, чтобы не давиться кашей в столовой. И тут он получил первую отрезвляющую пощечину.
Лора, воздушная и сияющая, выплыла из своей спальни, но Берт мгновенно растерял все желание приглашать ее куда-то. Она смеялась очередной плоской шутке высокого русоволосого парня, а тот положил ладонь на ее талию, увлекая за собой.
Первый порыв хорошенько врезать Марку – тому самому парню рядом с Лорой – угас быстро. Не дикарь же он какой-нибудь, в конце концов. Если Лора считала, что ей так лучше, то ее выбор нужно уважать. Даже если любому идиоту очевидно, что она достойна лучшего.
Берт не поздоровался с ними, надеясь, что поток учеников надежно спрятал его от нежеланного столкновения. Завтракать больше не хотелось ни в столовой, ни в самом уютном кафе. Берт сник и помрачнел, хотя это утреннее разочарование было далеко не первым в их с Лорой общении. Да и не последним, что куда важнее.
Долго утопать в проблемах Берт не умел и не любил. Неприятности оставались лишь фоном для текущего момента и не могли утянуть во мрак. Он решил прогуляться. Долгое бесцельное блуждание по улицам наедине с грохочущей в наушниках музыкой – идеально, чтобы скрыться от неласковой реальности.
Обычно маршруты складывались спонтанно, но сегодня Берт целенаправленно двигался к парку, где детьми они с Лорой и Эриком проводили время вместе, не успев еще накопить груз недомолвок и мелочных обид. Берту всегда нравилась эта часть города. Не сверкающая сотнями неоновых вывесок и блестящих новостроек, не душащая помпезностью и величием старых районов, не смущающая неприглядностью разрухи – она казалась уютной и дружелюбной.
По гладкой и блестящей поверхности пруда размеренно плавала стайка уток, синхронно опуская головы и отряхивая перья. Берт вспомнил, как раньше они втроем бросали им хлеб, несмотря на запрещающую табличку. Отец смеялся, сидя на лавке неподалеку, и лицо его еще не огрубело, а в голосе слышалось еще что-то, кроме требовательной строгости.
Берт неспешно двинулся вдоль пруда, прижимаясь к деревьям. Где-то здесь должна была остаться тропка, ведущая к одинокой лавочке. Они с друзьями часто бывали там в детстве, и он помнил, как хорошо было прятаться от летнего зноя и беспощадного солнца в этом месте – густые кроны скрывали не только от жары, но и от посторонних глаз, что было только на руку шкодливым детям.
Тропку удалось найти интуитивно, но сейчас зеленый навес не прятал лавочку – сквозь голые ветви проглядывали ломаные очертания трухлявых стволов и груды мусора.
В груди тоскливо кольнуло, и Берт стиснул кулаки от возмущения. Как можно мусорить в месте его счастливых воспоминаний? Неужели нельзя сделать пару лишних шагов и добраться до урны – они расставлены через каждую пару метров?
Мелькнувшие сомнения надолго не задержались – других занятий все равно не было, – и Берт шагнул на тропку, но замер, краем глаза заметив что-то на лавочке. Не похоже на мусор. Книга.