Страница 14 из 159
3
Lifeline
Такси останавливается и выпускает нас, Берт галантно подает мне руку, помогая выйти. Мы не обменялись и парой слов, пока добирались. Я внимательно следила за каждым поворотом в тщетных попытках запомнить дорогу, а Берт беспрерывно строчил что-то в телефоне.
Я не так часто бывала в этой части города, а теперь завороженно осматриваюсь. Современные высотки соседствуют с монументальными старыми зданиями, яркие вывески контрастируют со сдержанными адресными табличками. На первый взгляд на этой широкой шумной улице есть все необходимое – жилые дома, ресторанчики, магазины и места для развлечений. Через дорогу даже виднеется вывеска театра.
Разрухи здесь совсем нет, или так только кажется из-за нарядных фасадов, радостных прохожих и веселой музыки, льющейся из уличных колонок.
– Идем, Теодора. Нас уже ждут. – Берт нетерпеливо тянет меня за руку, отрывая от завороженного рассматривания улицы.
Понятия не имею, куда меня тащит Берт. Но тут я открываю рот и прижимаю к нему ладонь, застыв и недоверчиво уставившись перед собой.
Взгляд упирается в темно-серые корпуса. От главной башни высотой этажей в двадцать отходят менее высокие постройки, напоминая крылья. Рядом пристроилась еще пара зданий, замыкая ансамбль. Венчает башню блестящий в закатном солнце золотистый шпиль на бельведере.
Строгая симметрия создает торжественную обстановку. Фасады украшены сюжетными барельефами и мозаикой, и хочется рассматривать каждую деталь. Строения облицованы керамическими плитами, мрамором и гранитом, в бежевых, коричневых и серых цветах.
Мы серьезно идем именно сюда? Или это злая шутка?
Словно прочитав мои мысли, Берт довольно хмыкает:
– Лучший способ что-то спрятать – поместить у всех на виду. Впечатляет, правда?
Я отрешенно киваю, не находя подходящих слов, и зачарованно разглядываю причудливые мозаичные узоры, пока мы поднимаемся по широкому гранитному крыльцу. Над парадным входом выступает мудреная лепнина, но Берт не дает мне насладиться величественной красотой. Он открывает тяжелую дверь и пропускает меня вперед.
Просторный холл встречает нас блестящим мраморным полом и внушительной размером – каждый шаг отдается эхом. Высокий потолок расписан в темно-синих тонах и украшен огромными хрустальными люстрами, а в самом центре располагается широкая каменная лестница с изящными перилами. Она плавно поднимается и расходится в разные стороны, устремляясь в правое и левое крыло.
Хаос голосов и топот окружают со всех сторон. По холлу группами перемещаются люди. Одни переговариваются, другие на ходу листают книги. Дети, устроив догонялки, бегают вокруг круглого белоснежного фонтана. В центре него – скульптуры женщины и мужчины с книгами в руках.
Сколько же здесь людей? Что это вообще за Академия такая?
– Если захочешь, ты еще сможешь все рассмотреть, но сейчас нас ждут, – напоминает Берт, уводя меня в сторону от лестницы.
Пока мы идем к громоздкому лифту с раздвижной фигурной решеткой, люди улыбаются, здороваются с Бертом и бросают ему дружелюбные фразы.
– Как дела?
– Давно не виделись.
– Хорошо день провел?
Вопросы звучат со всех сторон, но Берт легко в них ориентируется. Улыбается милой девушке с двумя косичками, на ходу пожимает руку высокого широкоплечего парня и треплет по голове проносящегося мимо мальчишку.
Неудивительно, что Берт говорил про Академию с таким энтузиазмом. Я бы тоже всем сердцем полюбила место, где меня встречают так тепло.
Мы заходим в просторный лифт, и дверцы уже почти закрываются, когда какой-то коренастый парень останавливает их рукой и протискивается внутрь. Он окидывает нас быстрым любопытным взглядом, хмыкает и пожимает Берту руку.
– Надеюсь, не помешаю? – Уловив отрицательное движение головы, он прислоняется к стенке лифта и щурится, складывая губы в язвительную улыбку. – Наконец-то привел подружку?
Лифт дергается и двигается вверх. Берт спокойно откидывает вьющуюся челку.
– Вроде того.
– Давно пора. – Парень одобрительно усмехается и засовывает руки в карманы серых брюк.
– Это Теодора. Познакомься, – кивает Берт, не реагируя на насмешливые интонации. Парень тут же склоняет голову набок, окидывая меня оценивающим взглядом.
Никому не понравится, когда на тебя так смотрят, но я слежу за сменой этажей за стеклянными стенками и слишком поглощена зрелищем, чтобы огрызаться.
– Имеет смысл запоминать? Или мы больше никогда не увидимся? – Он все же не в силах сдержать нахальную ухмылку.
Второй вариант меня вполне устраивает, и я собираюсь об этом заявить, но Берт невозмутимо пожимает плечами, опережая меня:
– Это полностью зависит от желаний Теодоры, но я бы на твоем месте не стал пренебрегать новыми знакомствами.
Взгляд неприятного парня меняется. Он приподнимает брови, но все-таки протягивает руку:
– Джулиан, – произносит он так лениво и пренебрежительно, словно одолжение делает.
Интересно, он ждет, что я с восхищением начну ему в ноги кланяться?
Лифт тормозит, и по телу проносится тревожная волна жара. Я рассеянно пожимаю протянутую ладонь и поспешно выскальзываю за Бертом.
В коридоре пусто, что удивительно контрастирует с оживленностью первого этажа. Высокие стены с темными деревянными панелями украшены картинами в позолоченных рамах, гранитный пол устилают бордовые ковры. По пути встречаются бесконечные одинаковые двери, журнальные столики с узорчатыми цветочными вазами и тонкие торшеры с бархатными абажурами, рассеивающими теплый желтый свет.
Берт уверенно идет по коридорам и не задумываясь сворачивает на развилках, а мне остается только семенить за ним. На языке вертятся вопросы. Куда мы идем? Кто нас там ждет? К чему стоит подготовиться? Я бы спросила у Берта хоть что-то, но вместо этого глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, постукивая пальцами по бедру. Меня не покидает ощущение, что сейчас происходит что-то очень важное, хотя вообще-то не происходит практически ничего.
Затормозив перед одной из дверей, Берт коротко стучит и приглашает меня войти, но, заметив мое нервное движение головой, проскальзывает внутрь первым.