Страница 4 из 6
Палатку справа занял коренастый бородатый полурослик. С его прилавка, заставленного баночками с мёдом, тянуло сладким насыщенным ароматом. Здесь были все оттенки от бледно-золотого до насыщенно-янтарного, и, казалось, каждая баночка сияла, впитывая в себя солнечный свет и окрашивая убранство палатки в тёплые золотистые цвета.
Никто из её соседей не стал обременять себя приветствием. Но стоило только Арлете подумать о тягучем сладком мёде, как часть её мозга, ответственная за выпечку, наполнилась всевозможными образами. Эта часть, по секрету, занимала большую долю, чем следовало.
Пышные медовые булочки с шёлковой сливочной глазурью…
Хрустящие слойки с мёдом и грецкими орехами…
Торт с медовыми коржами и ганашем с добавлением розовой воды…
В животе пронзительно заурчало, и Арлете тут же стало ясно, что до конца дня она точно купит пару баночек. Если, конечно, заработает достаточно денег.
– Не отвлекайся, – одёрнула она себя.
Девушка достала тонкую кружевную скатерть, когда-то принадлежавшую её матери, и расстелила её на прилавке. Каждый раз, беря её в руки, Арлета мысленно возвращалась в те времена, когда ноздри щекотал сладкий аромат свежей выпечки с семейной кухни, где усердно хлопотала матушка.
В те времена, когда казалось, что всё в мире правильно.
Арлета сглотнула внезапно подкативший к горлу ком чувств и расправила ткань, тщательно разглаживая каждую складку. Скатерть должна смотреться идеально.
Её матушка была заядлым пекарем-любителем. Именно от неё Арлета унаследовала страсть к выпечке. И чётко очерченную линию челюсти.
А её папа держал аптекарскую лавку. Когда Арлета была маленькой, его магазин всегда представлялся ей местом крайне загадочным. Тогда ей казалось, что полки заставлены рядами каких-то странных бутылочек, банок и склянок. С возрастом она начала различать лекарственные травы и по достоинству оценила окружающий её растительный мир, а со временем эти знания помогли ей в создании лакомств с неповторимым вкусом и ароматом. Кроме того, используемые ею ингредиенты обладали целебными свойствами. Арлета верила, что её пирожные исцеляют тех, кто их ест, изнутри. Если не тела, то хотя бы души.
Делать выпечку для Арлеты – всё равно что творить магию собственными руками. Она смешивала ингредиенты между собой, словно волшебные компоненты, и создавала из них что-то новое и восхитительное. Настоящая алхимия, если так подумать. Травы – её собственная «щепотка волшебства».
Хотя на самом деле в Северных Землях не существовало практически ни одного человека, кто владел бы магией.
Более половины людей могли быть подвержены магии, но земля и звёзды не наделили их даром её использования. Люди единственные из всех здешних народов не несли магию в крови и не имели возможности получать её извне.
Арлета принялась раскладывать лакомства на прилавке. Тарты с малиной и тимьяном – её новое творение. В них идеально сочетались свежий аромат трав и сладость малины, вместе составляя опьяняюще вкусную композицию. А нежная корочка из теста буквально таяла во рту. Рядом с тартами девушка положила корзинку с мягким, чуть вязким печеньем с черникой. Вчера вечером она дала Вердрету и Эрвашу попробовать по штучке. Но, как обычно, всё кончилось тем, что они умяли куда больше. Что поделать – орки!
На прилавке нашлось место для нескольких буханок розмаринового хлеба на закваске, булочек с корицей и миниатюрных лимонно-лавандовых пирожных, каждое из которых являло собой настоящее произведение искусства. Наконец, Арлета расставила таблички с ценами. Эрваш вырезал их из дерева специально для неё. Пусть она и настаивала на том, что в этом нет необходимости, он всё равно вручил ей целую кипу аккуратных дощечек. Эрваш обладал душой художника и чутко относился даже к мельчайшим деталям.
Когда Арлета наконец выложила весь хлеб и выпечку, она заставила себя улыбнуться. Тоникс наблюдал за ней с противоположной стороны прохода между рядами, и Арлета широко развела руки, как бы демонстрируя ему полностью заполненную выпечкой палатку.
Арлета, может, и просто человек без капли магии, но вкус у её изделий – точно волшебный.