Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 42 из 50

Оставшийся день прошел в четком соответствии с планом Свада. Учебный год закончился, все студенты были отправлены на каникулы, а сам ректор с семьей отбыл в родовой замок.

Фрушрик встретил гостей тепло. Выглядел он прекрасно, уход из жизни истинной не сломал и не подкосил его. Мара была уверена, что помог дракону в этом родовой дух. Слизрик, встретив гостей, с порога завалил их анекдотами и шутками, рассказал сценарий праздника и даже пустился в пляс под задорную частушку:

— Шел дракон к себе домой,

Увязался он за мной.

Говорит: дай мне огня.

Прикури сам у себя!

Тут Фрушрик вынужден был вмешаться, схватил ящера за длинный хвост, спрятал в карман камзола и попросил слуг проводить гостей в их комнаты. Свада и Мару, к их удивлению, привели на второй этаж, где им была выделена спальня рядом с хозяйской.

— Ты будешь главой рода, а значит, твое место подле меня, – добродушно улыбнулся отец, заметив растроганное моргание сына.

Мара долго собиралась, Свад не стал ждать, пошел вниз, ему не терпелось поговорить с отцом, ведь он обрел его, по сути, совсем недавно. Им было что обсудить. Девушка же, нарядившись в платье из золотой парчи, украсив шею ожерельем, сверкающим сапфирами, выбежала из комнаты и на лестнице столкнулась с королем. Мара побледнела, потом покраснела, она никак не ожидала увидеть здесь Его Величество.

«Что он тут делает?» – с легкой ноткой раздражения подумала Мара. Но тут же опомнилась и присела в глубоком реверансе.

— Добрый вечер, Мара! Оставь эти церемонии для дворца. Сегодня здесь я просто отец истинной твоего брата. Если Влай мне теперь вроде сына, то ты, как его сестра, получается моя дочь, – взяв девушку под руку, разглагольствовал Дорей, ведя спутницу вниз в парадную столовую, – С другой стороны, если Рорик, мой учитель, мне как отец, то ты, его дочь, мне как сестра..

— Все-все! – остановила логические размышления правителя Мара, – Я поняла вашу мысль. Мне нечего вас бояться и можно в семейном кругу не церемониться, братец Дорей.

Пожалуй, окончание фразы было чересчур смелым даже для благодушно настроенного короля, он от неожиданности сбился с шага и все-таки поправил родственницу:

— Можно, просто «Ваше Величество».

Мара улыбнулась и покладисто согласилась:

— Как скажете, Ваше Величество!

Ей и самой было так комфортнее.

Ужин прошел в дружеской атмосфере. Свад и Дорей спорили о секретах успешного управления, а Рорик и Фрушрик давали им советы. Влай все время что-то нашептывал Рие, отчего она краснела и глупо улыбалась, и не забывал подначивать сестру:

— Мара, ты как уехала к мужу, сильно изменилась, похудела.

— Стала выглядеть счастливее, – парировала девушка.

— И это тоже. Но, похоже, ты не высыпаешься.. – усмехнулся братец.

— Да, мне спать не дают, а вот у тебя, кажется, ночью в программе только крепкий и здоровый сон, выглядишь ты бодрым и отдохнувшим, – вернула шутку Мара.

Влай скис, но на его защиту встала Рия, доверительно шепнув Маре:

— Твой брат очень терпеливый, настоящий герой. Обещал меня не торопить и держится..

— Из последних сил, – хмыкнула Мара, вызвав в глазах Влая гневные всполохи.

Рядом с тарелкой девушки сидел Слизрик. Он, не стесняясь, стащил у нее самые вкусные кусочки мяса, что заботливо навалил Свад, все быстро слопал и теперь довольно поглаживал свой округлившийся животик, приговаривая:

— Как же я давно мечтал вот о таком душевном семейном ужине. А скоро еще маленькие драконятки пойдут! Заживем!

Мара, услышав это замечание, присмотрелась к рыжему дракоше, тот подмигнул своей любимице и побежал к главе рода. Мара испуганно наблюдала за его ловким лавированием по столу среди блюд и бокалов. Она боялась, что этот болтливый вредный ящер раскроет ее самый важный секрет и испортит весь сюрприз, который она так тщательно готовила для Свада. Но Слизрик добежал до Фрушрика, забрался по высокой ножке его бокала, хотел отхлебнуть бордовый насыщенный напиток, не удержался и свалился в кубок, облив соседей по столу фонтаном бордовых брызг. Все тут же, смеясь, бросились спасать обжору.

Ночью Свад решил доказать Маре, что он самый чуткий, нежный и страстный дракон, видимо, тень ревности никуда не делась. Девушка заснула только под утро, абсолютно счастливая с единственной мыслью в голове: «У меня самый лучший в мире муж!»

Утро было солнечным и поздним. Молодых никто не беспокоил. Ведь наступивший день был самым длинным в году. Куда торопиться?

Стоило Маре сладко потянуться, как ее тут же сграбастала сильная рука и прижала к горячему телу.

— Доброе утро, любимая! С праздником тебя, с летним солнцем! – проурчал ей на ушко Свад.

И девушка вспомнила, что приготовила для него подарок, волнение вновь вернулось, с удвоенной силой заставляя юную драконицу нервничать.

— Доброе утро, любимый! А у меня приготовлен для тебя подарок! – выпалила она, чтобы не передумать, и не отложить на потом.

Свад тут же оказался сверху и с интересом заглянул в глаза истинной.

— Подарки я люблю.. Давай, – задумчиво проговорил дракон.

Мара с трудом выскользнула из его объятий и подошла к прикроватной тумбочке, куда вчера еще положила маленькое яйцо, вытащенное из мешочка судьбы. Девушка не смогла удержаться и рассмотрела его. Покрытое полупрозрачной белесой пленкой оно изнутри светилось голубым. Мара едва не расплакалась от счастья. И сейчас ей не терпелось осчастливить и Свада. Она хотела достать сама эту бесценную вещицу, но передумала.

— Возьми сам, – игриво сказала она, указав на тумбочку. Свад подозрительно прищурил свои черные глаза, но встал, открыл ящик и замер, не мигая всматриваясь в его недра.

Мара подошла и через плечо мужа тоже заглянула внутрь. Яйцо лежало на деревянном дне, пленка почти сошла с него, поэтому бока ярко отливали голубым свечением.

Мара улыбнулась. Она была счастлива. Ведь это настоящее чудо! Их сейчас двое, а через год станет уже трое. Из ниоткуда появится маленький дракон воды. Вернее, он уже есть. Внутри Мары. Возможно, его еще нельзя рассмотреть, но он будет расти и через одиннадцать месяцев появится на свет, крепким и шустрым. А может, это будет красивая румяная девочка! Мара, мечтательно улыбаясь, посмотрела на мужа. А тот все еще пребывал в ступоре, не спуская глаз с яйца.