Страница 22 из 50
Глава 14. Быстрое реагирование
Пока истерила Розарика, а Милорик, торжествуя, язвил, Мара успела шепнуть Митьке, сыну Прасковьи, чтобы сбегал к ее отцу. Отпускать Свада в тюрьму не хотелось. Было страшно. Мара прекрасно понимала, что ее новоиспеченного супруга в городе не любят, считают заносчивым грубияном. Его методы поиска истинной осуждали все местные родители и не могли простить разбитые сердца дочерей. Тут черный дракон сам виноват. Хотя теперь она понимала, что в нем просто очень много страсти и нерастраченной любви. Ну и прямолинейный он, не особо беспокоится о чувствах других, не терпит глупости и фальши.
Отец рассказывал Маре, что Свад пару раз ставил на место Милорика, без обиняков указывая на его недалекость. Начальник стражи действительно не блистал умственными способностями, а логика и вовсе обошла его стороной. Он занял свой пост благодаря физической силе, даже скорее выносливости, и конечно, долгой и преданной службе королю. Там, где у одних заканчивалось терпение, у Милорика всегда имелась безынициативность.
Мара понимала, что теперь начальник стражи точно оторвется, пытаясь доказать виновность ее дракона, вечно мозолившего глаза светскому обществу Уграда. Но мешать в открытую властям было нельзя. Так можно и самой за решетку загреметь, а это лишило бы Свада надежды на справедливость.
Когда гордого черного дракона, закованного в ошейник, уводили, он даже не посмотрел на нее ни разу. Прошествовал мимо с прямой спиной и взглядом в пустоту. Больно..
«Неужели подумал, что я его предала?» – мелькнула мысль. Но Мара решила заняться для начала куда более важными проблемами.
Милорик тем временем заглянул в комнату, Розарика тоже хотела сунуть туда свой нос. Но Мара встала на ее пути, нельзя было допустить, чтобы сестрица мужа подчистила за собой.
— Отойди, я хочу увидеть сына, – зашипела на хозяйку гостья.
— Увидите в морге, – отрезала Мара.
Это было жестоко, но она не испытывала к этой женщине жалости. Столько злобы юная драконица даже представить себе не могла. В ее голове вообще не укладывалось, как можно ненавидеть родного брата, это же такое счастье, которое дано далеко не каждому!
— Да как ты смеешь! – взвизгнула Розарика и замахнулась на девушку, но тут из комнаты вышел начальник стражи с брезгливым выражением на холеном лице и удивленно приподнял бровь, застав сцену женской склоки. Гостья тут же вернула себя скорбящий вид.
— Ну что ж, дамы, я вынужден вас оставить. Дела. Правосудие не ждет.
— Господин Милорик, раз вы задержали моего мужа, вы разве не должны задержать и госпожу Розарику? – учтивым тоном поинтересовалась Мара.
— Что?! – рыкнула обвиняемая.
— За что? – одновременно с ней удивился начальник.
— Гройрик умер в постели моего мужа. Никто не знал, что он там будет. Свад предложил ему свою спальню в последний момент. А госпожа Розарика питала к брату явную неприязнь и вполне могла убить. Наследника у него пока нет. Смерть Свада сделала бы ее сына единственным претендентом на титул главы клана Прозрачных озер. У нее был мотив. И возможность!
— Как ты смеешь обвинять меня в убийстве собственного сына? – тихо, с угрозой в голосе спросила Розарика, медленно надвигаясь на Мару. Но женщину обхватил за плечи Милорик и примиряюще пояснил Маре:
— Допускаю, что в ваших словах может быть доля истины, но не представляю, чтобы драконица смогла задушить дракона.. У нее бы не хватило сил.
— Задушила? – удивленно переспросила Мара.
— Да, я осмотрел трупы. Налицо признаки удушения. Конечно, наши эксперты проведут дополнительные обследования, но в целом картина ясна.
— Вы обнаружили на их шеях следы от удавки? – удивилась Мара.
— Нет, следов нет. Думаю, преступник воспользовался подушкой.
— А запах мяты с примесью чего-то явно очень навязчивого вам не кажется подозрительным? – наивно хлопнув глазками и старательно изображая из себя наивную дурочку, уточнила девушка.
— Возможно, влюбленные жгли какие-то ароматические свечи.. – предположил Милорик.
— Вы обнаружили огарки? – тут же ухватилась Мара.
— Нет. Возможно, это были палочки. Давайте не будем делать преждевременных выводов и гадать. Следствие идет, и мне пора, – закончил разговор Милорик и хохотнул, довольный своим остроумным каламбуром.
Мужчина попрощался с дамами и ушел. Мара посмотрела на Розарику и спокойно, но уверенно сказала:
— Вас я тоже более не задерживаю. Попрошу покинуть мой дом.
— Что?! – ошарашенно переспросила скорбящая мать.
— Попрошу покинуть мой дом немедленно! – любезно повторила Мара.
Розарика нахмурилась и снова начала надвигаться на девушку:
— Кто воспитывал тебя, дрянь?! Как смеешь ты выпроваживать меня из дома собственного брата?
— Это дом моего истинного, этой ночью мы закрепили нашу связь. Возможно, я уже ношу под сердцем его ребенка. А вы только что обвинили его в убийстве, которое совершили сами. Покиньте мой дом! – потеряв на миг контроль над собой, тихо, с плохо скрываемой яростью, проговорила Мара.
— Тебе же только что объяснили, что я не могла этого сделать, глупая ты курица! – усмехнулась женщина, и в ее взгляде было столько яда, что стало понятно, она тоже не удержала маску жертвы.
— Следствие еще идет. А пока убирайтесь прочь! Или мне попросить слуг вытолкать вас за ворота? – Мара насмешливо приподняла бровь, от чего у Розарики дернулся уголок глаза, а губы искривились в гневной гримасе.
— Здесь мои вещи. Я без них никуда не уйду! – заявила она, развернулась и зашагала к своей комнате.
— Федя, выстави эту наглую особу за ворота, – скомандовала тут же Мара.
Слуга, все еще топтавшийся рядом со спальней, ставшей местом преступления, тут же бросился выполнять приказ. Он все это время стоял, замерев словно статуя, боясь шелохнуться, и смотрел на Мару так, что сразу было понятно: всей душой болеет за хозяйку.
Догнав Розарику, слуга закинул ее себе на плечо и стал спускаться по лестнице. Женщина колотила его руками и ногами, но здоровому двухметровому мужику это было не больнее касания крыльев курицы, квочки тоже резво брыкаются перед тем, как попасть в суп.
— Я подам жалобу страже. Это беззаконие, самоуправство, воровство! – визжала Розарика.
Мара спускалась за Федей и прекрасно слышала упреки родственницы.