Страница 17 из 50
— Кажется, да! – с восторгом подтвердила Мара, она чувствовала себя такой счастливой рядом с этим лучшим на земле драконом, – Но эффект у зелья временный. Хотя, если мы с тобой истинная пара, может и нет.
— Сайрика перегибает палку со свободой творчества. Нужно будет поговорить с ней об этом.
— Учительница Сайрика действительно замечательная! Ты был прав! В академии моего отца нет таких отличных педагогов.
Свадрик улыбнулся, поглядывая на счастливое личико истинной.
— А скажи, Мара, что мешает мне читать твои мысли? – затаив дыхание поинтересовался дракон.
— На мне артефакт, булавка, она нагревается, как только на меня пытаются воздействовать магией. Мне подарил ее отец перед твоим визитом. Вот она, – радостно сообщила своему истинному Мара, отколола булавку от внутренней стороны манжета и показала своему великолепному дракону. Он же свой, родной, любимый, от него не должно быть никаких тайн.
Свад уставился на булавку в руках Мары, на несколько долгих мгновений превратившись в истукана, потом моргнул, сглотнул и тихо попросил:
— Приколи ее обратно и больше никому про нее не рассказывай. Хорошо?
— Конечно, любимый! Я сделаю все, что ты мне скажешь! – с восторгом заверила Мара.
— Правда? – губы Свада растянулись в хищной усмешке.
— Ага!
— Тогда идем ко мне в кабинет! – подхватив девушку за талию, приказал черный дракон, а в глазах его полыхнуло пламя.
— Но у меня следующая пара.. – семеня рядом с истинным, заметила Мара.
— Я ведь ректор, значит, могу тебя снять с любого урока, – заверил ответственную студентку мужчина.
— Это правда, ты такой могущественный и властный. Ты можешь все! – заглядывая с обожанием в черные глаза дракона, пропела Мара.
Мужчина тихонько рыкнул и ускорился, крепко прижимая восторженную девушку к своему боку. Когда до кабинета оставалось шагов пять, не больше, позади торопящейся пары раздался ехидный возглас:
— А вот и мой младший братик! И где тебя носит, Свадрик? Отлыниваешь от рабочих обязанностей? Ты как был бездельником, таким и остался!
Высокая, статная драконица смерила Мару и Свада презрительным взглядом. Ее черные волосы были тщательно уложены в сложную прическу, безупречный макияж умело маскировал возраст, а бежевое платье в сочетании с алмазным гарнитуром делали ее образ совершенным. В эту роковую красотку можно было бы влюбится, если бы не черные глаза, полные презрения.
— Вы не правы! Свад много трудится, ведь он сам основал и успешно возглавляет лучшую академию королевства! – встала на защиту своего истинного Мара.
Губы красивой драконицы искривились в злой усмешке. Проигнорировав влюбленную девушку, она опять обратилась к Свадрику, который уже успел помрачнеть, как туча перед грозой.
— Скажи, дорогой братец, и часто ты развлекаешься со своими студентками, лишая их последних мозгов с помощью своей магии? И как на это смотрит твоя истинная.
Свад заскрежетал зубами, но ответить не успел, потому что в разговор вновь вклинилась Мара:
— Я его истинная!
Драконица разразилась противным скрипучим смехом.
— О небеса, Свадрик, ты зачаровал свою истинную пару, потому что больше тебе брать нечем.. Как же ты жалок!
Свад рыкнул и ответил:
— Розарика, не буду врать, что рад тебя видеть. Мои отношения с истинной тебя не касаются..
Но и тут Мара не сдержалась и попыталась обелить честное имя своего дракона:
— Он меня не зачаровывал! Я просто выпила приворотное зелье..
— Что? – наигранно схватившись за живот, засмеялась сестра Свада, – А что с твоей магией? Иссякла?
Мужчина проигнорировал очередной выпад сестры и заметил:
— Надеюсь, ты ненадолго!
— Как я могу порадовать тебя, милый братец? Не дождешься! Мой визит рассчитан на неделю. Я соскучилась по сыну.
Свад окинул сестру злобным взглядом и, взяв истинную за руку, скомандовал:
— Идем в дом. Пообедаем.
Естественно, обедали они вместе с Гройриком и его истинной парой Лерикой. Сын был рад увидеть мать, и та приветствовала сына искренне, но вот истинную его она явно не любила, полностью игнорируя ее присутствие.
Мара же устала защищать Свада во время этой бесконечной трапезы. Со слов Розарики он был самым некрасивым, тщедушным, глупым и бездарным драконом королевства.
— Думаю, если бы не твои колдовские уловки, твоя истинная уже сейчас наставляла бы тебе рога! – заметила Розарика. Свад почти не участвовал в разговоре, отмалчиваясь. Вот и на это милое замечание он лишь согнул серебряную вилку в рогалик. Мара же с нотками обиды в голосе заметила:
— Я бы никогда не стала изменять Сваду! Сильнее его, внимательнее и краше нет на этом свете!
Восторженные реплики Мары явно тоже утомили мужчину, он отшвырнул вилку и взялся за нож.
Мара же с каждым отпитым глотком вина чувствовала, как ее отпускает безоглядная влюбленность и на ее место приходит опустошение. Но слушая едкие замечания гостьи, она продолжала играть роль восторженной дурочки.
Последним гвоздем в крышку гроба этого милого семейного обеда стала реплика Розарики:
— Интересно, Свад, а ты и детей своих зачаровывать будешь, чтобы они не рыдали от одного твоего вида?
Мужчина резко встал и объявил:
— У меня дела! Слуги покажут тебе твою комнату. Мара, идем, я провожу тебя на пару. Ты как раз успеешь на последнюю.
Девушка тут же подскочила и встала плечом к плечу с истинным. Их уход из собственной столовой больше напоминал бегство.
Сидя на паре по стихиям Мара не переставала думать о детстве Свада:
«Неужели в родительском доме каждый обед и ужин были такими? Неудивительно, что Свад никого не любит и не уважает. У него развит только один инстинкт – выжить любой ценой!»
Потом Мара с содроганием вспомнила, что раскрыла Сваду тайну своей защиты.
«Он мог бы уничтожить булавку. И я бы оказалась полностью в его власти. Но он вернул ее на место. Кажется, Свад действительно нуждается в моей любви, – размышляла девушка и тихонько хихикнула, вспомнив, с каким нетерпением он пытался затащить ее к себе в кабинет, – Интересно, что он хотел там со мной сделать..»
Фантазия тут же подкинула несколько интересных картинок, от которых девушку бросило в жар. Хорошо, что лекция закончилась, и Мара поспешила на улицу. На полпути к жилому корпусу ее догнал Свад, взял за руку и тихо спросил:
— Как себя чувствуешь?
Мара посмотрела на него внимательно, он все тут же понял без слов.
— Я рад, – выдохнул он с облегчением.