Страница 49 из 50
Вдруг Ян Хань рванул вперед, с нечеловеческой силой порвав оковы и оттолкнув опешившего стражника. Он тут же вцепился в горло жены и крепко сдавил его. Фэй-Фэй не успел ничего сделать, и женщина тут же захрипела, начиная задыхаться, а ее глазные яблоки почти вылезли из глазниц.
– Оттащите его! – громко крикнул Юнь Шэнли. – Если убьет ее, будете сами допрашивать мертвецов или отправитесь следом!
Но даже Фэй-Фэй не мог ничего сделать – Ян Хань, годами занимавшийся физическим трудом и привыкший ломать кости животных парой ударов, продолжал душить жену, громко смеясь, и его было практически невозможно отцепить от несчастной, чье лицо уже покраснело, а глаза начали закатываться.
В камеру вбежал Сунь Юань и, увидев разворачивающуюся здесь картину, побелел.
– Глава Юнь, что с ними?!
Юнь Шэнли и сам не мог сказать. Они вели себя как умалишенные, которые не понимали, что делают. Но до момента их задержания эти двое разговаривали, вели дела, общались с другими жителями как обычные люди. Тогда какого черта сейчас они вытворяют такое?!
– Они не в себе, причина неясна. Что случилось?
– Стражники, что окружили лекарскую лавку, поймали Гоу-эра. Тот снова пришел к госпоже Ян, и мы решили схватить и его тоже. Чтобы не пугать ребенка темницами, мы оставили его в зале для допросов, вот только он… – Сунь Юань отвел взгляд от подозреваемых и чуть тише произнес: – Ведет себя так же, как и они.
Мясника наконец-то оторвали от женщины, и та сделала глубокий вдох, тут же начиная страшно кашлять. Еще немного, и она бы точно задохнулась. На тонкой шее уже начали наливаться синевой следы от сильных пальцев Ян Ханя.
Юнь Шэнли отдал приказ перед тем, как выйти:
– Поместите их в разные камеры! И вызовите лекаря, пусть скажет, что с ними не так!
Юнь Шэнли, и сам испугавшийся увиденного, гадал про себя: притворяются ли они или же действительно обезумели по непонятной причине? И почему, если верить Сунь Юаню, Гоу-эр ведет себя так же, как эти двое внизу?
Глава Юнь и его помощник даже не дошли до зала допросов, как вдруг услышали детскую песенку, доносящуюся словно из каждого уголка Ведомства:
«Ты Госпоже Золотой поклонись.
Кто поклонится – в блаженстве уснет,
Кто отвертется – сам к ней придет».
Возле двери стоял бледный Чжи Хань, который выбежал в коридор минутой ранее, не выдержав гнетущей атмосферы внутри.
– Глава Юнь, этот мальчишка пугает до дрожи! После того, как посадим его в темницу, нам следует вызвать монаха для очищения от иньской энергии и изгнания демонов!
Открыв дверь, они увидели сидящего в углу зала Гоу-эра, который медленно раскачивался из стороны в сторону, напевая странную мелодию.
– Глава Юнь, эта песня… Он… Он поет про животных.
Юнь Шэнли надавил указательным и средним пальцами на один из висков, принимаясь медленно массировать его. От шума, криков, хохота и завываний Гоу-эра начинала раскалываться голова. Было сложно пытать тех, кто не понимал, что их пытают. К таким людям не найти подхода с помощью силы.
– Госпожа Ян рассказала о «материалах», что приносил ей этот мальчишка. Тот, кто убивал животных, скорее всего, и есть Гоу-эр.
Тяжелые шаги достигли ушей Гоу-эра, и Юнь Шэнли присел рядом с ним.
– Это ты убивал кошек?
Мальчишка скорчил такое лицо, словно его пронзила острая боль. И медленно поднял руку, пальцем указывая за спину главы Ведомства. Юнь Шэнли обернулся, но не увидел ничего.
Гоу-эр резко рассмеялся:
– Аха-ха-ха-ха! Там кошка! Кошка умрет!
Чжи Хань, испугавшись этого низкого грубого хохота, побледнел и выбежал из Ведомства, даже не боясь гнева главы – собственная жизнь была ему дороже.
Стражник Юй-Юй столкнулся с заместителем Чжи в дверях и хотел было спросить, что происходит, но Чжи Хань пронесся мимо с такой скоростью, будто за ним гнались демоны.
– Заместитель Сунь… Что происходит? – спросил Юй-Юй недоверчиво. Вместо ответа стоящий у входа в зал Сунь Юань пригласил его заглянуть внутрь, и стражник от одного только вида беснующегося Гоу-эра едва не выскочил следом за Чжи Ханем:
– Он… Ч-что это с ним?! Он болен?
– Если он притворяется, то у него отличные навыки игры, – глухо пробормотал Сунь Юань.
Юй-Юй сглотнул, через силу шагнул вперед и зашел внутрь зала, вставая рядом с Юнь Шэнли.
– Глава Юнь! – Юнь Шэнли обернулся, и стражник продолжил: – Я вместе с остальными наблюдал за госпожой Фу, как вы и приказывали. Все это время она вела себя спокойно, но пару дней назад, ссылаясь на срочную встречу с родственниками, отправилась в путь, и мы потеряли ее след сразу после того, как она покинула столицу! Мы виноваты! – Юй-Юй сложил руки и поклонился, ожидая решения главы.
Желваки заиграли на скулах Юнь Шэнли. Черт, черт, черт! Вот только эту старуху потерять ему еще не хватало!
– Найдите ее, живо! Если успеет скрыться, то кто знает, что она выкинет, желая отомстить нам! Она может объединиться с хозяйкой подпольной арены, а этого допустить нельзя!
– Аха-хах! Кошка умрет, собачка сдохнет! Вы тоже все умрете! Сдохнете, все сдохнете! Ха-ха! – Гоу-эр не переставал смеяться, и его тело непроизвольно дергалось, снова и снова, но не так, как у людей – ему будто выламывали кости.
Юй-Юй немало повидал в тюрьме Ведомства, но это пугало больше, чем отрезанные пальцы и вывихнутые руки.
– Глава… С-слушаюсь! Мы усилим слежку и обязательно найдем ее!
Юнь Шэнли не знал, что теперь делать со всеми этими людьми. Как они могут ответить на все вопросы, если с ними и заговорить-то нельзя, а главное – как можно привлечь их к ответственности за совершенные преступления?
Глава 14
Наступило время обеда, и Сяо Ши накрыл стол. Как только Юнь Шэнли исчез из поля зрения, у Яо Линя сразу проснулся бурный аппетит. Хоть он и спас этого демона, прикрыв его от удара госпожи Ян, это вовсе не значило, что он заботился о Юнь Шэнли. Нет. Просто в любой момент все могло пойти наперекосяк, и их ночная вылазка сорвалась бы, а женщина успела бы скрыться, пока главу Ведомства пытались бы собрать по частям. Яо Линь постоянно убеждал себя в этом. Если этот Черный орел кружил над ним, желая сделать его своей добычей, то ничего страшного – каким бы хрупким и слабым ни казался Яо Линь, уж от главы Ведомства он был в состоянии отбиться. Но если Юнь Шэнли всерьез начнет рассматривать его как достойного и интересного человека, то последствия могут быть опасными для них обоих.