Страница 21 из 50
Яо Линь подлил чиновнику еще вина, и Сунь Юань наконец-то перестал упоминать главу.
Но спустя еще пять выпитых чаш владелец «Белого Журавля» пожалел, что вообще предложил им вино. Чжи Хань заснул прямо на столе, сладко посапывая. Сунь Юань же оказался орешком покрепче и подлил себе еще напитка.
– Г-господин Яо… вы очень… п-помогли нам в д-деле. Нет… Во всех, всех делах! Почему вы не… не можете с-служить с нами в Вед… Ведомстве? – спросил чиновник, и хотя его голос звучал еще достаточно четко, но язык уже заплетался.
Яо Линь отставил закуски в сторону и посмотрел на Сунь Юаня. Тот был совсем юным, как и сам Яо Линь, но то, как они прожили свои годы, резко отличалось. Парнишка еще мало что понимал в жизни, это мог заметить любой. Хотел бы и Яо Линь быть таким же наивным.
– Потому что там работает Юнь Шэнли, – ответил устало хозяин «Белого Журавля».
Сунь Юань пьяно улыбнулся и полез обнимать Яо Линя:
– Вы такой х-хороший! Понятно т-теперь, почему наш г-глава так… уважает вас!
Уважает? Яо Линь застыл, пораженный его словами. После всех поступков нынешнего главы Ведомства наказаний можно ли было говорить хоть о каком-то уважении? Яо Линь бы поспорил. Но он мог предположить, что у этого демона были совсем другие представления об уважении, не такие, как у нормальных людей.
Сяо Ши, увидев, как кто-то лезет к его господину с неизвестными намерениями, мигом подбежал и оттащил мальчишку подальше. Сунь Юань недовольно замычал и безвольно повис на руках Сяо Ши.
– Кажется, он уснул, – пробормотал последний, не зная, что делать дальше.
Девушки захихикали и попытались забрать Сунь Юаня из рук слуги:
– Давайте мы о нем позаботимся…
Яо Линь, наблюдавший за ними, хохотнул, глядя на лицо Сяо Ши, которое то бледнело, то краснело от смущения.
– Это же чиновник Ведомства наказаний. Думаете, если лишите его чести, он спустит вам это с рук?
Девушек это словно отрезвило, и они отпрыгнули от Сунь Юаня, как от огня. Яо Линь махнул Сяо Ши, приказав:
– Отведи его спать.
– Господин!
Яо Линь налил и себе вина, готовый продолжить разговор с бывшими работницами «Дома Пионов» и обсудить всевозможные сплетни.
– Никаких отговорок, давай, у вас с ним отличные отношения. И об этом, – Яо Линь показал на Чжи Ханя, – тоже позаботься.
Сяо Ши еще раз взглянул на Сунь Юаня, который продолжал крепко спать, затем перевел взгляд на похрапывающего заместителя Чжи и захотел завыть от горя.
Глава 5
– Он убежал! Пес убежал, когда я… – Слуга чиновника Юя держался из последних сил; он мог с трудом поднять голову, и голос его был едва слышен, – открыл клетку. А дальше… Я побежал следом, но нигде не мог его найти! Сколько бы ни звал! Он обычно всегда приходил на мой голос! Я-я боялся гнева господина, п-поэтому…
– Убежал, и ты его больше не нашел? Какая досада.
Юнь Шэнли задумчиво покрутил в руке кинжал с длинной рукоятью. Стражи подумали, что глава прекратит пытки, но неожиданно тот замахнулся и пронзил плечо слуги, прямо в месте, где у того уже был шрам. Чтобы причинить больше страданий.
Тюрьму Ведомства оглушили новые крики. Юнь Шэнли пытал его всего ничего, а тот уже готов был выть от боли и выглядел так, словно собирался вот-вот испустить дух. Никакой стойкости характера.
– Молодая госпожа Юй! Она, она, она заставила меня открыть клетку! – выкрикнул слуга и закашлялся, давясь слезами. – Огонек… Он не любил госпожу, и она решила избавиться от него, приказав мне отпустить его в город!
– Дочь господина Юя?
А-Шань принялся обвинять молодую госпожу Юй, не отрицая при этом, что отпустил собаку, но было ли это правдой и не сделал ли он с бедным животным что-то еще, никто не знал. А признаваться в содеянном до конца служка отказывался. Возможно, назло господину продал Огонька за немалые деньги ценителям особых пород. Были и другие варианты, например, тот, при котором А-Шань действительно случайно упустил пса и тот умер от голода… Но собака была породистой охотницей и обладала великолепным нюхом – найти дорогу домой для нее бы не составило труда, а значит, ей просто не дали вернуться.
– Люди Ведомства перевернули почти всю столицу вверх дном, но не нашли даже трупа собаки. Куда ты дел тело? – спросил глава спокойным тоном, еще глубже разрезая кинжалом плоть.
– А-а-а! – Слуга не выдержал и обмяк, безвольно повисая на цепях. Его тело было слабым из-за скудного питания и тяжелой работы, поэтому долго парнишка не продержался.
– Жаль, жаль… – пробормотал Юнь Шэнли, разглядывая кровь на лезвии.
Молодые стражники, Юй-Юй
[14]
[Имя со значением «чистейший нефрит».]
и Фэй-Фэй
[15]
[Имя, означающее «парящий».]
, тяжело сглотнули, пугаясь неожиданной кровожадности главы Ведомства, словно барышни, вполне оправдывая свои нежные и изысканные имена. Так действительно обычно называли девочек, но… когда братья-близнецы родились, матери сообщили о появлении на свет дочерей и, не раздумывая, она дала детям такие чудесные имена. Женщина и повитуха поторопились и не разглядели в них мальчиков в первые минуты… В итоге юноши до сих пор получали обидные насмешки в свою сторону.
Они давно уже работали стражниками в тюрьме и знали, что обычно глава Ведомства наказаний не пытает простых людей, не замешанных в серьезных преступлениях, – эту «грязную» работу он оставлял на Большого Мо. Но в последние дни глава Юнь как будто сошел с ума и почти не вылезал из тюрьмы, лично занимаясь заключенными.
К тому же работы у главы теперь было предостаточно: из-за появления той жутковатой песенки, которая заставила тысячи жителей трястись от страха по ночам, Юнь Шэнли резко переключился на поиск тех, кто мог бы ее распространять, и расследовал он это дело достаточно жестко. Он заставлял стражу патрулировать улицу по ночам до самого рассвета, и к сегодняшнему дню работники Ведомства переловили немало людей, которые, как им казалось, вели себя странно. Были и бездомные, и пьяницы, и нищие, и просто заблудившиеся люди, которыми теперь была переполнена тюрьма. Но даже после таких «чисток» песенка продолжала звучать на улицах города, словно ее действительно пел дух, а не живой человек. Расследование зашло в тупик.
– Как поживает госпожа Фу? – Повернулся наконец-то Юнь Шэнли к стражникам, и те заметили на его щеке брызги крови.