Страница 14 из 16
Эльвира Сабировна уходит не прощаясь и, судя по всему, утягивает с собой Джихангира, в комнате снова становится тихо, но уже не страшно. Если только самую малость.
Глава 14. Аделия
Возвращаюсь к кровати и присаживаюсь на нее. Веду ладонью по покрывало и вздыхаю. Мои ощущения совсем другие, после встречи с Эльвирой что-то изменилось во мне. Эта женщина будто зарядила меня уверенностью и дала надежду на благополучный исход. Может и правда все не так плохо?
Поднимаюсь с кровати и быстро ориентируюсь. Я уже лучше знаю эту комнату и могу по ней передвигаться. Кровать слева, шкаф дальше по стене, окно напротив, ванная чуть правее.
Двигаюсь медленно, но уже увереннее, чем вчера. Тогда я боялась сделать шаг, а сейчас будто чувствую пространство, а комната перестает быть чужой и враждебной.
Нахожу ванную и захожу внутрь. Здесь прохладно и пахнет гелем для душа, терпким с древесными нотками. Втягиваю его носом, и улыбка сама по себе появляется на губах. Мне нравится этот аромат, он не отталкивает, но от него щекотит в груди.
Нащупываю стену, провожу ладонью по холодному кафелю, по полкам и добираюсь до раковины. Открываю воду и умываюсь холодной водой. В голове немного проясняется.
Когда возвращаюсь обратно, улавливаю совсем другой запах. Выпечка? Принюхиваюсь и осторожно двигаюсь за ароматом, пока не нахожу столик, а на нем тарелку. Пальцы касаются чего-то мягкого. Блинчики? А рядом пиала со сгущенкой. Сердце сбивается с ритма. Неужели Джихангир принес это для меня? Эта мысль неожиданно трогает так, что внутри становятся тепло.
Беру теплый блинчик, макаю и откусываю. Желудок благодарно урчит. Очень вкусно. Запиваю зеленым чаем, который стоит рядом.
Доедаю все, что мне принесли и облизываю пальцы, как маленькая и именно в этот момент дверь открывается. Я невольно напрягаюсь и прячу руки за спину.
— Не бойся, это я, — раздается голос Фараха. — Позавтракала?
Киваю, но улыбка с моих губ исчезает.
— Тебе одежду привезли, — продолжает он и судя по звуку заносит какие-то коробки. — На кровать поставлю?
— Хорошо, — перемещаюсь к окну.
Фара подходит ближе, ощущаю его ауру на коже.
— Слушай… — в голосе снова появляется липкая интонация. — Не такая уж ты и красивая.
Невольно отступаю, а он двигается за мной.
— Да не шарахайся ты так. Я ж тебя не съем.
Не отвечаю, но тело все равно напрягается.
— И почему Джин за тебя так трясется? — продолжает он. — Даже обидно.
Зачем он так говорит? Сердце тревожно дергается в груди. Не посмеет прикоснуться, потому что боится Джихангира. Это отчетливо слышно в каждой интонации. Он этой мысли становится немного спокойнее.
— Ладно, — хмыкает Фара. — Не дрожи ты так, я ухожу.
Он забирает поднос и идет к двери. В комнате становится тихо. Облегченно выдыхаю и двигаюсь к кровати, куда поставили коробки. Наощупь открываю первую. Ткань мягкая, скользит между пальцами. Вытаскиваю и раскладываю на кровати. Домашние костюмы, платья, футболки. Джинсы и спортивный костюм, теплая кофта и несколько комплектов нижнего белья. Все такое мягкое и приятное на ощупь, что хочется померить сразу все, но я не могу решить с чего начать. Вещи не колючие, не «правильные», купленные специально для меня, а не для чужого удобства.
Сажусь на кровать и долго перебираю вещи пальцами, так и не решившись ничего надеть. Такое состояние странное, я как маленькая девочка, попавшая в сказку. Все вокруг волшебно и необычное, только вот добрая сказка или кошмар, я пока не понимаю.
Не знаю сколько проходит времени, когда дверь снова открывается. Я вздрагиваю рефлекторно, хоть и чувствую, что это не Фарах. Узнаю по шагам и меняющейся ауре.
— Понравилась одежда? — голос Джихангира звучит совсем близко. Он спокойный и низкий, с легкой хрипотцой в интонации.
— Да, очень, — невольно смущаюсь. — Спасибо вам.
— Не мне, — усмехается он. — Это подарок Эльвиры Сабировны. И завтрак тоже.
Невольно огорчаюсь. Хотя чего я ждала?
— Она еще придет? — спрашиваю с надеждой.
— Обязательно, — в его голосе улавливается улыбка. — Почему не переоделась?
Робко пожимаю плечами. Врать не хочется совершенно, и я говорю правду.
— Не смогла выбрать.
Джихангир подходит ближе, но не вторгается в мое пространство. Просто останавливается в шаге и наблюдает. Я под его взглядом невольно сжимаюсь, превращаясь в маленькую девочку.
— Попробуй вот этот, — говорит он. — Думаю голубой подойдет к твоим глазам.
Щеки мгновенно вспыхивают, а сердце взволнованно бьется в груди.
— Спасибо, — выдавливаю из себя, но с ужасом понимаю, что понятия не имею, какой из них голубой.
Джихангир явно собирается уходить. Чувствую это на интуитивном уровне, но почему-то остается. Лишь отходит к окну и, мне кажется, поворачивается спиной, рассматривая что-то там на улице.
Между нами плотной завесой висит тишина. Но не тяжелая, а какая-то непривычная.
— Ты странная, Аделия, — говорит Джихангир и от его голоса становится жарко.
Испуганно опускаю голову, неужели он все понял? Но не говорит больше ни слова и между нами снова растягивается тишина. Она начинает звенеть, болезненным эхом отдаваясь в сознании. Не могу больше в неизвестности и решаюсь спросить.
— Джихангир…
— М?
Он оборачивается. Не вижу, но ощущаю на себе его пристальный взгляд и нервно сглатываю.
— Вы отдадите меня Фараху?
Тьма сгущается вокруг меня и топит своей бездне. Страх ледяной рукой сковывает горло. Зачем я спросила? Кто дал мне право? Дура какая!
— Простите, — жалобно блею, но вряд ли мне это поможет.
— Нет, — звучит коротко и жестко. От одной интонации по коже ползут крошечные колючки.
Он хочет сказать что-то еще, но не успевает. Звонит телефон. Джихангир раздраженно выдыхает, но на звонок не отвечает.
— Твой отец звонит, — сообщает мне полным холодного презрения голосом. — Передать ему что-то?
— Нет, не нужно, — качаю головой, и сама того не замечая начинаю кусать кубы.
— Мне нужно идти, — цедит он сквозь зубы и шаги звучат в сторону двери.
Ровные, размашистые. Дверь почти закрывается, и я не выдерживаю напряжения, возникшего между нами.
— Джихангир… — выдыхаю я.
Он останавливается несмотря на то, что телефон по-прежнему надрывается.
— Спасибо вам…