Страница 42 из 69
Глава 32
Эйдан
"Это ещё что за новости?"
— удивлённо думал я про себя, глядя на то, как эта неугомонная катастрофа прижимает коленом к полу какого-то сильно неопрятного мужчину.
Но самым неожиданным было то, что в глазах, что подняла Алиса на меня не было ни вины, ни раскаяния, ни страха. Была лишь ярость и… вертикальный драконий зрачок?.
"Она драконица?
— ошеломленно подумал я про себя. —
Час от часу не легче! Быть такого не может!”
"Как и того, что она попаданка из другого мира!"
— услужливо подсказал дракон в моей голове.
Решив, что с этим разберусь позже, я спросил:
— Что тут, дрыш тебя раздери, происходит?
— Небольшая семейная ссора, — скаля на меня зубы, сказала Алиса, но мужика так и не отпустила.
— Вот и хахаль подоспел, — вклинилась бабенка, от которой мой чуткий драконий нос уловил запах годового амбрэ. Она судя по всему не имела ни капли инстинкта самосохранения.
— Совсем мозги пропила? — удивлённо спросил я. — Ты хоть понимаешь с кем разговариваешь?
— А как ж не понимать то, — оскалилась баба. — Твоя драконья морда на каждом углу висит.
— Закрой свой поганый рот! — рыкнул я, отчего пьяница вжала голову в плечи.
— Уф, — отреагировала на мой выпад Алиса.
Я перевел взгляд на девушку. Глаза ее по-прежнему имели вертикальный зрачок и где-то в глубине переливались золотым.
"Что за...?"
— вопросы множились, а ответов не находилось и от этого я злился ещё больше.
— Встань, пожалуйста, — сказал я Алисе, стараясь быть максимально вежливым и спокойным, хотя внутри у меня все клокотало от ярости, попросил я, а после обратился к бабе: — Забирай своего доходягу и проваливайте отсюда.
"Тише, Эйдан! Тише!
— пытался успокоить я сам себя. —
Пусть этим занимается патруль".
Нужно было забирать отсюда это драконье проклятие, пока она ещё кого-нибудь не прибила.
Баба помогла мужику, который до сих пор был в шоке от происходящего и поэтому молчал, подняться с пола, презрительно фыркнула в нашу с Алисой сторону на что получила в ответ мой грозный рык и, подхватив мужика, вышла из приемной комнаты.
Я развернулся к Алисе и на секунду даже залюбовался ею: волосы растрепались, выбившись из косы, глаза горели, грудь ходила ходуном от тяжёлого и глубокого дыхания, стойка боевая. Передо мной стояла настоящая маленькая воительница.
Стряхнул с себя наваждение и почувствовал, как ярость возвращается, набирая обороты.
"Дрыш тебя раздери!"
— не говоря ни слова, я подошёл к девушке, сгреб ее в объятия и перенес в свой дом.
Дом, в который не ступала ещё ни одна женская нога.
— Куда ты меня притащил? — возмущенно глядя на меня, все теми же, МОИМИ, драконьими глазами, спросила Алиса, когда мы материализовались посреди гостиной.
— Туда, где ты больше ни во что не влипнешь! — пояснил я. — К себе в пещеру. Я же дракон.
— Не нужны мне от вас, товарищ ректор, такие “жертвы”, — ехидно парировала девушка. — Верни меня назад в академию, ящер!
— Ага, разбежался! — огрызнулся я. — Лечу и чешую теряю!
— Тогда я сама уйду! — решительно заявила Алиса, отталкивая меня в сторону и подходя к входной двери.
И каково же было ее, сначала удивление, а потом разочарование, что ее план не удался, когда она распахнула дверь и поняла, что мы находимся на высоте три тысячи километров над уровнем земли.
— Это что ещё такое? — яростно процедила девушка сквозь зубы зубы, разворачиваясь ко мне лицом.
— Дом на дереве, — небрежно пожал плечами я, пытаясь унять бурю эмоций, что клокотала в душе. Если бы она только знала скольких усилий мне требовалось, чтобы не задушить ее прямо здесь. — Успокойся и давай спокойно поговорим!
— Я не собираюсь с тобой разговаривать! — прошипела Алиса. — Ты назвал меня ошибкой, а с ошибками не разговаривают! Их исправляют!
— Знаешь что, Алиса! — я сделал в ее сторону два быстрых шага так, что оказался почти впритык к ее хрупкому, но такому воинственному телу. — У всего есть предел. И у моего терпения тоже. Если я начну исправлять ЭТУ ошибку, тебе не понравится!
— Ой, какие мы грозные?! — покривлялась в ответ эта дрышева попаданка.
— Ты перегибаешь!— собрав в кулак остатки разума и выдержки, прошипел в ответ я.
— А чихать я хотела на все это! — выкрикнула Алиса мне в лицо. — На мир этот долбаный, на капсулы магические, на магию, на тех, кто хочет меня убить, на этих, хрен пойми откуда, взявшихся родителей, на тебя, в конце концов!
Из ее глаз, которые наконец-то вернули себе человеческий облик, хлынули слезы и в этот миг в моей душе что-то надломилось. Эта хрупкая, но такая сильная девушка, которую я знал, вдруг стала такой ранимой, такой настоящей.
— Вы все мне осточертели до одури! — её голос дрожал, а слёзы текли ручьём, смывая маску гордости и неприступности. — Никому я была не нужна столько лет! Так какого черта вам сейчас всем от меня надо? Капсулы?
Она достала из кармана небольшой мешочек и кинула им в меня.
— Да, подавитесь ими! — казалось она уже не видит меня, сквозь слезы. — Хочешь, чтобы я покладистой была и молчала? Да, на здоровье!
Она с силой ударила меня в плечо, но я ощущал только душевную боль. Ее. Она переполняла ее изнутри. И дикое отчаяние.
— Что тебе ещё от меня надо? — снова удар в другое плечо и ее голос сорвался навзрыд. — Любовь мою, чтоб от проклятия избавиться? Так хрен тебе, а не любовь! Не могу я полюби-и-ить! Не мо-гу!
И тут меня разорвало изнутри. В порыве, который сам не понимал, я схватил её и прижал к себе так крепко, как только мог, боясь, что если отпущу – она исчезнет навсегда.
Поначалу Алиса вырывалась, продолжая рыдать. Билась в моих руках, словно раненая птица в клетке. Я старался держать ее крепко, но бережно, чувствуя весь спектр эмоций, что сейчас переполняли ее.
Я знал, что таких, как она, сломить очень тяжело и то, что сейчас происходило с этой хрупкой, маленькой девушкой, вызывало в моей душе неподдельный страх.
Поддавшись порыву, я стал аккуратно гладить ее рукой по волосам и немного покачивать, стараясь передать ей все тепло и поддержку, на которые только был способен. И, честно говоря, до этого момента, я не знал, что могу так остро испытывать эмоции. Это было для меня вновинку. И причиной этому была она. Та, что не боялась меня. Та, что готова была биться до конца за справедливость. Та, что никогда не сможет меня полюбить.