Страница 18 из 69
Глава 14
Эйдан
— Я из-за тебя чуть не разгромил лазарет! — выругался я, возвращая себе человеческий облик.
— Из-за меня? — возмутилось голубоглазое проклятье, отходя от меня на безопасное расстояние и правильно делая, потому что еще немного и я придушил бы ее собственными руками. — Да, я тебя пальцем не тронула!
Моя правая бровь взлетела на лоб от изумления и наглости этой девчонки, как бы предлагая ей вспомнить по какой именно причине мы оказались посреди леса.
— Ну, почти не тронула, — попыталась она исправить ситуацию, но получалось не очень.
— Как это вообще, могло произойти? — задал я вопрос больше самому себе, чем Элис, но она посчитала по-другому и, конечно же, вставила свои пять филдов.
— Это тебя карма настигла за то, что всякую ересь вслух говоришь!
— Если бы кто-то сначала думал, а потом делал, — парировал я. — То проблем бы у этого кого-то было гораздо меньше.
— Если бы кто-то не делал поспешных выводов, а собирал и анализировал все факты, — не осталась в долгу Роквуд, с вызовом глядя мне в глаза. — То у меня бы вообще проблем не было бы!
"Ядреный дрыш, почему ее злые голубые глаза такие невероятно сексуальные?
— вдруг возникла в голове неожиданная мысль. —
Эйдан, ты ментально заболел? О чем, дрыш тебя раздери, ты думаешь?"
— То есть по-твоему, я не умею анализировать факты? — скрещивая руки на груди, недовольно спросил я.
— По-моему, ты слепой надменный ящер, который не видит дальше собственного хвоста! — выпалила девушка, подходя и тыча мне своим маленьким аккуратным пальчиком в грудь.
Она говорила так, словно была более, чем уверена в собственной невиновности. И это абсолютно не вязалось с тем, что я выяснил о ней за прошедшие сутки. Было очень много несостыковок и я готов был подтвердить ее слова о том, что я слепой ящер, потому что казалось, что я упускаю что-то важное.
Я посмотрел на ее палец, упирающийся в мою грудь и почувствовал, что это незначительное прикосновение почему-то волнует меня больше, чем то, что она преступница. И это волнение отзывалось чем-то приятно ноющим внизу живота.
“Что за…?
— со мной происходило что-то странное и я понять не мог, что именно. —
Может это из-за проклятия?”
Мотнул головой, стряхивая наваждение.
“Так, Эйдан, успокойся!
— мысленно проговорил я сам себе. —
Если вы будете друг на друга наезжать, то это не приведет тебя к решению проблемы!”
— Предлагаю сделку! — неожиданно проговорила девушка, поднимая руки вверх в примирительном жесте.
— И какую же? — удивленно вскинув бровь, спросил я.
— Я помогаю тебе поймать моего подельника, — немного помолчав, будто сомневаясь, продолжила Элис. — Так сказать, ловля на живца.
— Может, просто скажешь, кто он? — предложил я более простой вариант.
— Не скажу, — отрицательно помотала головой Роквуд.
— Почему? — удивился я.
— Потому что, не скажу! — недовольно посмотрев мне в глаза, сказала девушка.
“Может она связана магической клятвой и поэтому не может сказать?”
— подумал я про себя, но вслух не стал озвучивать свои предположения.
— Сомнительно, ну да ладно, — кивнул я, делая вид, что согласился. — А взамен что?
— А взамен, ты не отправляешь меня в камеру к крысам, — дерувшись всем телом, быстро проговорила Элис.
— То есть крыс ты боишься, а тыкать пальцем в злого дракона и называть его заносчивым ящером — нет? — уточнил я то, что абсолютно не укладывалось в моей голове.
— Большой злой дракон вряд ли чего-то боится в этой жизни, — непривычно тихо проговорила Роквуд. — Поэтому тебе меня не понять.
С каждым новым мгновением вопросов становилось все больше, а ответов все меньше, но нужно было что-то решать.
— Хорошо, я согласен, — договорившись сам с собой, озвучил решение я. — Если через три дня твой подельник не объявится, я посажу тебя обратно в камеру.
— Справедливо, — кивнула Элис, соглашаясь, чем опять меня немало удивила, потому что я уже приготовился к очередной перепалке.
— Но помни, что я слежу за каждым твоим шагом, — подойдя к девушке почти впритык, зловещим шепотом, напомнил я. — Поэтому даже не думай сбежать. До академии доберешься сама.
Я щелкнул пальцами и через секунду очутился в кабинете ректора. Упал на диван, будто все силы покинули меня разом. Откинул голову на спинку и закрыл глаза.
Это было слишком эмоциональное утро. В моей жизни таких не было уже очень давно. С тех пор, как я узнал про проклятие, все дни превратились в газетные вырезки. Я будто читал о том, что происходит у других людей, в мире, но сам во всем этом не участвовал. Наблюдал со стороны.
Жизнь утратила яркие краски. И хуже всего было то, что я был в этой истории совсем один. Отец рассказал мне обо всем не задолго до того, как умер. Я помнил каждое его слово, будто это было вчера, хотя прошло уже больше десяти лет со дня его смерти.
Я до сих пор чувствовал запах ладана и затхлости его комнаты. Отец лежал в своей огромной кровати, превратившись в бледную тень того сильного человека, каким я его помнил. Он позвал меня, прохрипев мое имя, и я, полный юношеского самомнения и уверенности в завтрашнем дне, подошел.
"Эйдан… сын мой…
— его голос был лишь шепотом, но в нем чувствовалась такая тяжесть, такая боль, что я невольно поежился. —
Мне нужно рассказать тебе правду…".
Правда? Какая правда могла быть настолько ужасной, чтобы, как он сам выразился, разъедать его изнутри? В то время я не понимал. Я гордился нашим родом, его историей, его силой. Мы были Гардами — могущественными драконами!
Я сел на край кровати, чувствуя себя неловко и испуганно. Отец начал свой рассказ.
"Твой пра-прадед, Эдриан Гард… чтоб его дрыш в аду разодрал!"
— в его голосе прозвучала такая ненависть, такая ярость, что я невольно отшатнулся. Я никогда не слышал, чтобы отец так говорил. Он всегда был сдержанным, благородным. Но сейчас… сейчас он словно извергал яд, копившийся в нем годами.
Эдриан. Отец говорил о нем с презрением, называл бестолковым, безответственным. А после поведал о том, что натворил этот… назвать его человеком, а уж тем более драконом, не поворачивается язык.
Изабелла Вудрок. Сильная, умная, гордая… и обманутая. Она поверила Эдриану, отдала ему свое сердце. А он… он предал ее. Просто так. Ради забавы. Это возмутило даже меня. Совсем юного парня, который только вступал в этап общения с девушками. Как он мог? Как мог он поступить так жестоко?