Учи меня

— Э, нет! Я не буду тебя лишать удовольствия спросить у него лично, — еще раз хохотнув, произнес парень.

— А где его найти? Не знаешь?

— У него есть свой кабинет. В конце коридора направо, — ответил Лешка.

Хоть тут не отказал. И на том спасибо!

Быстрым шагом я прошествовала до самого конца коридора. На двери не обнаружила никакой таблички, хотя надеялась, что прочту его имя хотя бы здесь.

Постучала, но не дождавшись ответа, толкнула дверь.

«Если бы человек хотел уединиться, то закрылся бы на ключ», — рассуждала я, пока дверь медленно раскрывалась.

Передо мной предстала картина, как из какого-нибудь классического эротического фильма. Мужчина с голым торсом, стоявший спиной ко мне, наклонился вбок, потянувшись за рубашкой. В этот раз я залипла, пялясь на его идеальную фигуру. Широкие плечи, мощный торс, сильные, рельефные руки. Как он все это смог спрятать под костюмом? В нем он не казался таким уж массивным.

Я сглотнула собравшуюся во рту слюну. Неужели это зрелище было для меня столь аппетитным? Сама себе удивлялась. Ведь еще ни разу я подобным образом не реагировала ни на одного мужчину. Я даже немного пугалась своих чувств и эмоций, рождавшихся в присутствии этого мужчины. Что бы это могло вообще значить?

Как в замедленной съемке он накинул на плечи рубашку и повернулся. Только в этот момент он заметил в кабинете мое присутствие. Продолжая поправлять и застегивать рубашку, он недовольно вскинул бровь.

— Ты что-то хотела? — спросил он не самым вежливым тоном.

— Во-первых, представиться, — произнесла я, даже ни разу не заикнувшись. Тихо незаметно выдохнула и шагнула ближе, протягивая мужчине руку. — Меня зовут Руслана. Руслана Титова.

Я изо всех сил старалась держаться как можно увереннее, хотя поджилки тряслись.

— Это прикол какой-то? Тебя кто-то надоумил так сказать?

— Нет. Я была принята на работу к вам в интернатуру, — не поняла я, к чему этот вопрос.

«Он что, вообще не хотел со мной даже познакомиться?»

— К сожалению, нас не представили, и я плохо подготовилась: заранее не узнала, кто будет моим куратором. Поэтому хотелось бы узнать ваше имя и извиниться.

— За что?

— За то, что уснула в ординаторской, — произнесла я, вздохнув. Врать и оправдываться я не умела, поэтому говорила все как есть. А как по-другому? Всегда придерживалась той позиции, что нужно уметь отвечать за свои поступки и ошибки.

— Понятно. Меня зовут Титов Руслан Константинович, раз уж ты не потрудилась узнать мое имя. И про то, что заснула в ординаторской, сообщать было необязательно. Я ведь сказал тебе находиться там. Там и оставалась бы, — произнес куратор, намекая на то, что я зря приперлась.

— Титов? — переспросила я, наконец, начиная понимать, чего все так реагировали на мое имя и фамилию. — Руслан?

Я была в легком шоке. Такого я точно не предполагала когда-либо встретить.

— Угу. Константинович!

— Я запомнила. И все же, приятно познакомиться! Надеюсь, на продуктивное сотрудничество.

— Тоже на это надеюсь. Поэтому только одна просьба. Не прикасайся ни к чему в отделении и не покидай ординаторскую без веских причин!

Глава 2

Руслан

— Какие еще интерны? Я жизни спасать должен, а не сопли подтирать этим желторотикам, — кричал я на главврача клиники, который огорошил меня новостями в первый же рабочий день после отпуска.

— Вот и учи себе будущих коллег, смену еще рановато тебе. А вот тех, кому сможешь доверять как себе, рядом держать не помешает, — невозмутимо произнес Петр Романович, лишь тихо вздохнув.

Он привык терпеть мои приступы гнева. Они встречались редко, но с таким размахом, что никому мало не покажется.

— Я никому не смогу доверять как себе, — возразил, не собираясь принимать как должное этот беспредел.

Андреев был непреклонными мои доводы слушать не хотел. Его планы были всегда важнее моего мнения. Это и понятно. В клинике главный он. Значит, и последнее слово всегда за ним.

— Не торопись. Попробуй. Дай им срок хотя бы месяц. Если будут совсем ни на что не способны — распрощаемся с ними. А пока попытайся воспитать еще одно поколение хороших специалистов. Тем более, что база не такая уж и сырая.

— Ясно! — отрезал я и вышел из кабинета начальника.

Задрав голову к потолку, потер лицо руками, пытаясь осознать неизбежное. Но никак не мог успокоить свои расшатавшиеся нервы. Надеялся на первый день раскачки. Распланировал, собирался заняться приемом пациентов, тех, кто ждал моего возвращения. Пересмотреть истории болезней, вдруг что-то перед отпуском упустил. А тут такие новости!

«И зачем рвался скорее вернуться из отпуска и пораньше приступить к обязанностям? Лучше бы еще неделю валялся на лазурном побережье».

Беда в том, что отдыхать я никогда не умел. И если бы не мои два года без единого дня отпуска, который в этот раз меня заставили отгулять, я бы так и не ушел.

Попытки успокоиться и взять себя в руки провалились все как одна.

— И где они?

Причем, этот вопрос я хотел задать спокойным тоном, а не тем свирепым рыком, словно я их съесть живьем собрался.

— Кто? — уточнила Лариса и улыбнулась мне, словно я не орал только что, как раненый зверь.

— Мои интерны, — даже формулировка эта мне не нравилась. Пусть уж лучше будут рабами, раз заставляют с ними нянчиться.

Алла кивнула на дверь напротив ее поста.

Глубоко вдохнув, я открыл ее и вошел. Ко мне сразу повернулась девушка, которую я встретил в лифте. Эта криворукая особь женского пола попыталась окатить меня кофе, но я вовремя увернулся.

— Здравствуйте, я Титов Руслан Константинович. Руководитель вашей интернатуры, — произнес я. При этом видел, что в глазах девушки не отразилось ни одной мысли. Она словно в облаках витала и плевать хотела на то, что я там говорил.

Она лишь хлопала глазами и смотрела на меня, приоткрыв рот.

— Пойдемте, покажу вам отделение и ординаторскую, — продолжил говорить, но не добился никакой реакции.

Девушка продолжала стоять молча и глупо таращилась на меня, как будто увидела восьмое чудо света. Такая реакция мне совсем не нравилась. Так удивилась, что ее руководитель тот, перед кем она рухнула в лифте?

— Она глухая? — спросил я у Аллы Олеговны, на всякий случай.

— Что? — удивилась старшая медсестра. — Нет. Только что со мной говорила.

— В своем уме? — с сомнением в голосе все же уточнил я и этот важный вопрос.