Страница 95 из 108
Глава 39
Маэлиса Леви
События развивались стремительно. Только-только я пришла в себя после получения письма из королевского дворца и поделилась с отцом своими опасениями, как за мной явились посланцы из столицы королевства.
Мы с папой беседовали в его мастерской. Он тяжело вздыхал, полностью разделяя мои опасения.
— Я не смею тебя отговаривать, Мэй, но не доверяю я этим высокородным аристократам! Не так ведь просто твоя мама сбежала от них и старательно скрывается все эти годы.
— Скрывается? Ты сказал, скрывается? — всполошилась я. — Ты знаешь, где она сейчас?
— Знаю. Прости нас, доченька, — покаянно опустил голову папа. — Не думай, что Ларочка не любила тебя и не интересовалась твоей судьбой. Все эти годы я подробно рассказывал ей и о твоих успехах, и о проблемах. Она истово молилась за тебя светлой богине и никогда не забывала о своей драгоценной крошке.
Много чего я собиралась сказать в ответ! Мол, молитвы и память — это хорошо, но как быть с теплом материнских объятий? Разве может хоть что-то заменить ласковое пожелание доброй ночи или участливые расспросы о девичьих сомнениях? А ещё я собиралась вызнать, где же прячется моя мама, и отправиться к ней хоть за море! Мне помешали.
Прибежала испуганная Аленна. Она не разобралась в ситуации и сказала, что за госпожой пришли стражи, которым приказано доставить её в Герствен. Мы с отцом переглянулись, удивляясь такой быстрой реакции на моё письмо. Однако вскоре выяснилось, что ждут меня не в королевском дворце.
Молодой сержант, увидев моего сердитого папу, из-за плеча которого я выглядывала, поспешил доложить, что показания леди Леви требуются комиссии по наследству графа Конни.
— При чём тут моя дочь? — возмутился отец.
— Не могу знать! — вытянулся сержант. — Вызывают.
— Да сколько же можно? — выкрикнула из глубины выставочного зала моя помощница. — Здесь таскали-таскали, а теперь и в столицу волокут!
Я испугалась, что меня заставят свидетельствовать против отца, рассказав о том, что Делес Леви мастерски подделывает документы, поэтому спросила:
— Могу я отказаться?
Сержант понял мои опасения иначе:
— Не волнуйтесь, леди, вас доставят порталом за счёт казны и туда, и обратно.
Отец обнял меня, и шепнул:
— Не переживай, дочка, никто ничего не докажет.
Так получилось, что готовилась я к одному, а ждало меня совершенно другое. Оказалось, что девушка-сирота по имени Анабет зачем-то назвалась дочерью её высочества Клариссы, а Тедион решил предъявить комиссии меня, чтобы опровергнуть эту ложь. Обрадовавшись, что никто не расспрашивает меня об отце, я совершенно расслабилась и даже приняла приглашение господина Релиана посетить его дом. Всё-таки судьба того, кто считал меня сестрой, была мне не безразлична. Я пока промолчала о возможности повидаться с мамой и прямо расспросить её о том, кто на самом деле мой кровный отец, просто заняла наблюдательную позицию.
Ужин в доме нотариуса прошёл по-семейному тепло и уютно. Господин Релиан много рассказывал о своём друге, графе Ланцене Конни, и о его попытках разыскать принцессу.
— Я почти уверен, что вело Ланцена не столько желание вернуть любовь, сколько боль растоптанного чувства. Он долгие годы мучился непониманием, почему его так внезапно бросили, отменив помолвку. Ведь было же всё прекрасно, они с Клариссой нежно любили друг друга и радовались возможности соединить свои судьбы.
После ужина мы расселись у камина, Анабет стала музицировать и петь, у неё оказался на удивление красивый тембр. Я слушала с удовольствием и вскоре заметила, как восхищённо смотрит на неё старший сын господина Релиана. Впрочем, младший тоже не остался равнодушным и аплодировал громче всех и просил ещё что-нибудь исполнить. Любой из заказанных романсов леди знала, объяснив это тем, что в приюте часто проводят концерты для благотворителей, где она непременно участвует.
Я оглянулась, ища глазами Тедиона. Мне было интересно, так же он восхищён певицей, как остальные, или ведёт себя сдержаннее.
— А где же граф? — удивилась, не обнаружив его в гостиной.
— Тед сразу после ужина пошёл к себе, сказал, что хочет прочесть отцовские записи, — ответил нотариус.
— И многое потерял, — заметил Борис Релиан, кланяясь скромно улыбающейся певице. — А спойте ещё, милая Анабет!
Девушка поставила руки на клавиши, но в этот момент в гостиную ворвался Тедион:
— Я глупейший из глупцов! — сообщил он нам, размахивая книгой, которую я видела ещё в отеле Сэльрона. — Здесь есть все объяснения! Все! Я же искал разгадки где угодно, только не у себя под носом.
Граф передал книгу Фаису Релиану, раскрыв её на нужной странице, после чего стремительно пересёк гостиную, направляясь ко мне, опустился на одно колено и раскрыл ладонь, на которой сверкало необыкновенно красивое кольцо. Я обвела присутствующих непонимающим взглядом. Все смотрели на меня с ласковыми улыбками.
Рисовала ли я в своём воображении подобную картину? Пожалуй, если постараться, можно вспомнить девичьи фантазии о том, как любимый мужчина будет признаваться в своих чувствах ко мне. Хотелось чего-нибудь романтичного, пожалуй, сгодилась бы беседка на мысе Печальной Затворницы или кабинка колеса обозрения в Луна-парке Сэльрона. В общем, я бы предпочла остаться вдвоём без лишних свидетелей, которые, затаив дыхание, наблюдают за моей реакцией.
— Что это, Тед? — прошептала я, любуясь восхитительным колечком, которое лучилось нежной магией.
— Я люблю тебя, Маэлиса и мечтаю назвать тебя своей женой.
— Всего пару дней назад ты называл меня сестрой, — ответила я, поднимаясь, и попросила: — Встань, пожалуйста, мне неловко так…
Тедион выполнил просьбу, перехватив мой взгляд, брошенный на устремившегося к нам нотариуса, домочадцы которого засуетились, забормотали каждый своё оправдание и стали покидать гостиную, Анабет тоже ушла под руку с восхищённо смотревшим на неё Борисом.
— Вот здесь всё объясняется! — темпераментно заговорил нотариус, показывая мне записи. — Честно говоря, я не знал, что Ланцен встретился с её высочеством и говорил с ней. Смотрите, леди, что он пишет!
Я с сомнением глянула на Тедиона, тот энергично закивал, подтверждая, что я могу познакомиться с записями его отца.