Страница 72 из 108
Мы прошли в продолговатую уютную комнату, обитую бархатными обоями красного цвета. В противоположной стене имелось раскрытое окно, за которым качались густые ветви дерева. У двери стояла узкая кровать, рядом с ней — кресло. В нём и сидела женщина с постриженными седыми волосами, одетая в домашний халат, — Ведда Кроэл. Поза её была напряжённой, а глаза устремлены на мою картину, висевшую как раз на уровне лица.
Я развернула принесённый пейзаж и передала его юноше. Пока он занимался заменой, я смотрела на Ведду. Она тоже повернулась ко мне, секунду пристально смотрела мне в глаза, а потом медленно поклонилась и произнесла, чётко разделяя слова:
— Доброго дня, ваше высочество! Да пребудет с вами благословение Аураны.
Я растерялась и ничего не смогла ответить. Ведда и не ждала реакции, отвернулась и стала рассматривать новую картину. Лицо женщины посветлело, она улыбнулась и будто погрузилась в нарисованный мир, слушая перекличку лесных птах и журчание ручейка.
Мы с Кирли вышли из комнаты, а пока спускались, он сказал:
— С ней теперь часто такое. Говорит, а мы в толк не возьмём, откуда такие слова.
— Теперь? — переспросила я. — После того как заболела?
— Наоборот! Когда целительница излечила её.
— Какая целительница?
— Марита Родемар. Слышали?
— Нет. Никогда не слышала. Она издалека?
— Я не знаю, — пожал плечами Кирли. — Тётушка ей писала в какую-то деревню. Вот она и приехала к нам. Сразу помогла, правда, сказала, что случай очень необычный, могут быть странности. Вот они и…
Он замолчал, из-за угла вышла Жанин и сразу протянула мне два медяка:
— Простите нас, леди! Мы с удовольствием купим вашу картину, как только станет чуть свободнее с деньгами. Я ведь на радостях, когда Марита сестру исцелила, почти все сбережения ей отдала. Вы не подумайте, что жалею, и больше бы отдала, будь у меня средства. Не представляете, какой ужас был раньше. Сейчас просто благодать! Пусть даже порой непонятные вещи говорит.
— Зато много сбывается, — вставил племянник.
Тётка махнула на него рукой и предложила мне отобедать у них. Я отказалась, сославшись на дела. Забрала у юноши картину и отправилась домой. По дороге всё думала: почему Ведда так странно ко мне обратилась? Всё равно мне было радостно и тепло от её добрых пожеланий. Пусть и непонятных.