Страница 56 из 60
— Не уходи, — повторяет с нажимом и с силой сжимает плечи. — Если ты сейчас уйдёшь…
— Что тогда? Будешь угрожать, что навредишь Руслану? Хочешь, чтобы я осталась с тобой ради него?
Его глаза опасно сверкают, мне вдруг становится страшно. Хочется бежать отсюда, бежать как можно скорее.
— Пусти, — стараюсь не выдать нарастающую панику.
— Не пущу, — он сильнее сжимает пальцы.
— Пусти, Лев.
— Иначе что? Закричишь? — он улыбается и склоняется к моим губам. Едва успеваю увернуться, изнутри начинает колотить.
— Ты правда хочешь, чтобы было так? — шепчу с горечью. Глаза против воли заполняются слезами, которые всеми силами пытаюсь сдержать. Лев смотрит долго, словно взвешивает «за» и «против», и за эти секунды я успеваю прийти от отчаяния к смирению. Что я смогу сделать, если он решит всё не в мою пользу?
— Уходи, — выдыхает он и распахивает дверь. — Уходи! — кричит, и я выскакиваю из квартиры, пробегаю между лифтов к пожарной лестнице. Сердце колотится, слёзы катятся по щекам, состояние близкое к истерике накрывает с головой. Выбежав на улицу, лихорадочно достаю телефон. Домой ехать страшно, вдруг он передумает и решить приехать? Набираю Руслана, не думая, и от звука его голоса слёзы текут сильнее. Пока жду такси, постоянно смотрю на двери подъезда, вздрагиваю каждый раз, когда она открывается. Три минуты ожидания такси растягиваются в вечность. Только закрыв дверь и откинувшись на сиденье, выдыхаю.
Руслан встречает у подъезда. Район мне незнаком, вокруг старые панельные хрущёвки, в окнах уютно горит свет. Бросаюсь к Руслану, как к спасательному кругу, обнимаю, точно зная — он бы никогда не причинил мне вреда.
— Идём, — говорит он, мягко отстраняясь. — Холодно, замёрзнешь.
Обстановка в квартире привычно спартанская, хотя свои кубки и грамоты он уже расставил на полке. Диван, стол, два стула, шкаф и телевизор — вот и вся мебель. На маленькой кухне минимальный набор посуды. Я осматриваюсь, постепенно зарастая неловкостью. Действовала на чистом порыве, что теперь? Если расскажу о том, что произошло у Льва, сделаю только хуже. И так уже дров наломала.
— Он тебя обидел? — тихо спрашивает Руслан, поставив чайник. Всё это время молчал, ничего не говорил, позволяя прийти в себя.
— Нет, — отвечаю слишком быстро. Обнимаю себя за плечи, невольно вспоминая, как сильно сжимал их Лев.
— Это из-за меня? — продолжает Руслан спокойно. Опирается о мойку, кладёт руки по обе стороны, смотрит своим фирменным «я всё равно узнаю» взглядом. Следователя включил.
— Я переживаю за тебя, — говорю только часть правды. — Хоть и не знаю, о чём именно надо переживать.
— Ты в меня не веришь?
— Наоборот — верю слишком сильно.
— Волнуешься, что я его посажу? — он усмехается. И этот туда же — сразу о сопернике сказать, уколоть.
— Я просто хочу, чтобы у всех всё было хорошо, как бы наивно это ни звучало.
— Ты же знаешь: так не бывает. И никогда не будет. — Руслан вдруг делает шаг, и приподнимает подбородок. — Моя маленькая, наивная идеалистка.
Выдохнув, утыкаюсь лбом в его плечо, вдыхаю родной запах кожи. Руслан поглаживает по спине, шепчет:
— Прости, но диван у меня только один.
— Надеюсь, он раскладывается, — отвечаю таким же шепотом. Хмыкнув, Руслан тянет:
— Не знаю, пока не пробовал разложить.
Одновременно выпрямляемся и улыбаемся с одинаковым смущением. Диван, оказывается, разбирается, а ещё он достаточно широкий, чтобы лечь, не касаясь друг друга. Но, когда Руслан сгребает в охапку и ложится за спиной, я чувствую себя на своём месте. Просто лежать с ним так естественно! Вздрагиваю, проваливаясь в сон, и он обнимает крепче, выдыхает в шею:
— Спи. Я рядом.