Страница 48 из 60
Веригин подъезжает вовремя, я не успеваю разложить бумаги в папке по порядку, как в дверь стучат. Нас оставили наедине, дела нашлись у всех. Встаю, чтобы поздороваться и замираю, не веря глазам. Чёртова фотографическая память, куда проще было бы сделать вид, что не узнал!
— Ты? — выдыхает он, тоже останавливаясь.
— Дёмин Руслан Никитич, — первым беру себя в руки, киваю на стул. — Присаживайтесь, Лев Анатольевич.
— Как тесен мир, — иронично тянет Лев, распахивая полы пальто и забрасывая ногу на ногу. — Слушаю, Руслан Никитич. Вы уже раскрыли преступление?
— Я бы хотел услышать от вас точную стоимость ущерба, — не обращая внимания на сарказм, открываю папку и нахожу нужный лист с описью.
— Ваши люди уже спрашивали об этом, разве вы не получили список?
— Не весь, — отвечаю, холодно глядя в глаза. — Что на счёт эксклюзивных украшений?
— Вы что-то путаете, Руслан Никитич. В моём салоне не было таких, иначе всё было бы указано. Зачем мне занижать собственный ущерб? Между прочим, от этого зависит сумма по страховке.
— Именно. — Вроде ничего он мне не сделал, а от неприязни не могу избавиться. Лощёный ублюдок, явно рыло в пушку, насквозь таких вижу. Жаль, что на лбу у них бегущей строкой доказательства вины не транслируют. Судя по невозмутимому виду, Лев уверен — ничего я не докажу. А почему вообще должен доказывать? Мне надо ограбление расследовать, а не происхождение драгоценностей… Стоп.
— Страховка, говорите, — делаю пометку в блокноте. — Мне нужны координаты вашего страхового агента. И ещё, — делаю паузу, — сертификаты на драгоценные камни. На каждое пропавшее изделие.
— Вам всё передадут, — скучающе тянет Лев и демонстративно смотрит на часы.
— Это не всё, — продолжаю спокойно. — Я бы хотел получить сертификаты на всю продукцию вашей сети.
— Зачем? — он приподнимает бровь.
— Надо проверить кое-что, — отвечаю уклончиво. — Это детали следствия, не могу их разглашать.
— У меня ограбили только один салон. Не понимаю, зачем вам документация по всей сети.
Кажется, я что-то нащупал — он пытается показать, что не нервничает, но судорожно дёрнувшийся кадык выдаёт. Хотя Лев моментально подбирается, улыбается небрежно, разводит руками.
— Если это так необходимо, всё будет у вас не столе. Только, — он подаётся вперёд, — по отдельному запросу, конечно же.
Смогу ли я получить этот запрос? Только если предоставлю майору доказательства, что это необходимо. Иначе адвокат этого утырка не только меня — весь отдел по камушку разнесёт. Но интуиция редко меня подводит, я чувствую, что золотой лом и пропавшие камни, а также вереница краж простеньких ювелирок — звенья одной цепи. Может ли быть так, что сеть Льва отмывает украденное? Или он просто скупает по дешёвке товар, чтобы выдавать за элитку? Но едва ли его клиенты не разбираются в камнях…
— Будет вам запрос, — бросаю, откидываясь на спинку стула. Пристально рассматриваю, невольно гадая, когда он в последний раз видел Диану. Когда с ней спал.
— Вот и славно, — довольно улыбается Лев. — Я могу идти?
— Пока — да, — киваю.
— Что, даже руку не пожмёшь? — спрашивает он насмешливо.
— А должен? — склоняю голову набок. Да, сейчас ты чувствуешь себя победителем, но если я прав… Или же веду себя, как ревнивый мальчишка, и вижу то, чего нет, просто потому что хочу видеть?
— Если тебе интересно, у Дианы всё хорошо.
— Меня это не касается, — отвечаю холодно. С такой лёгкостью о ней говорит! Больно слышать.
— Правильно, потому что теперь она касается только меня.
Вывести пытается. Почти получилось, держусь, чтобы не схватить за грудки и не вмазать. За что только?
— Вы свободны, Лев Анатольевич. Я свяжусь с вами, когда появятся новые зацепки.
Он уходит, и сжатая пружина внутри с силой разжимается. Чувствую себя размазанным по асфальту, одного снисходительного взгляда хватило, чтобы напомнить, какой я, на самом деле, неудачник. И кого потерял. Открываю ящик стола, смотрю на фотографию, комок дрожит в горле.
— Это не потому что ты выбрала его, — шепчу, глядя ей в глаза. Только бы не решила, что таким образом собираюсь ей мстить. Нет. Наоборот, буду рад, если все подозрения окажутся ложными. Пусть только она будет счастлива.