Страница 46 из 60
Интересно, он вообще понимает причину, по которой Ульяна так настойчиво пытается меня от него отвадить? Или в его глазах её любовь — сестринская, и только? Вообще лезть в эти тонкости не хочется, как и играть радушную хозяйку. Но Ульяна действительно уезжает буквально через полчаса, оставляя нас наедине.
— Что она тебе наговорила? Как я уже сказал, дели всё на два, а лучше на десять.
— Ничего особенного. Просила не разбивать тебе сердце.
— Даже так? — он весело хмыкает. — Даже если ты это сделаешь, богиня, я переживу, не волнуйся.
— Ни капли в этом не сомневаюсь.
— Но ты же этого не сделаешь? — спрашивает Лев и сгребает в охапку. Усаживает на колени и утыкается носом в шею. Бормочет: — Я очень хочу склеить твоё. Правда.
Разбито ли моё сердце? Не знаю. Боль, которую причинил Руслан, не сравниться с той, в которой пришлось вариться после потери малыша, наверное, поэтому факт его предполагаемой измены я пережила гораздо проще.
— Я потеряла ребёнка, — говорю тихо, глядя поверх его головы. Лев дёргается, чтобы посмотреть в глаза, но я удерживаю его, не давая выпрямиться. — Руслана ранили, я перенервничала и… Случилось то, что случилось. Мы так и не смогли пережить потерю, поэтому расстались.
— Прости. Я не знал, — говорит Лев растерянно.
— Конечно не знал, я же не говорила.
Он долго молчит. Бережно поглаживает по спине, но не находит слов, да и откуда им взяться.
— Ладно, — вздыхаю наконец, — это в прошлом.
И это тоже пора отпустить. Боль и сожаления навсегда останутся внутри, но впереди, и я в это верю, ждёт то, что перекроет эту потерю.
Январь пролетает в вихре праздников, толпах посетителей в магазине и приятной усталости вечерами. Иногда остаюсь на ночь у Льва, иногда он приезжает ко мне, но пока наши отношения остановились на стадии свиданий, я учусь привыкать. На работе уже никто не удивляется, когда Лев заезжает за мной, не каждый день, но часто. Мы с ним давно не новость дня, сейчас девочки с интересом следят за очередной драмой, разыгравшейся между Камиллой и Марком. Вот уж кто любит эмоциональные качели! Недавно она залепила ему при нас пощёчину и в ответ получила возмущённое:
— Истеричка!
И громкий хлопок дверью. Марк не появляется уже неделю, и наша начальница ощутимо загрустила. Сегодня она в очередной раз закрылась в кабинете и не выходит, пока мы сами разбираемся с поставщиком. Лев задерживается. Смотрю на часы — до конца моей смены осталось пятнадцать минут, обычно он уже на месте. Появляется в последний момент, встревоженный, всклокоченный. Хмуро здоровается, открывает дверь в машину, садится сам. Вздыхает, смотрит на часы.
— Прости, что задержался.
— Ничего страшного. Ты не обязан приезжать секунда в секунду.
— Просто… — он снова тяжело вздыхает, поджимает губы. — Один из моих магазинов ограбили.
— Что-о⁈ — глаза сами собой распахиваются.
— Да, — цыкает он, нервно тарабаня по рулю. — Завтра вызывает следователь. Сука! Всегда думал, что со мной этого не случится!
— Большой ущерб?
— Не маленький. Конечно, почти всё застраховано, но…
— Почему «почти»? Разве в таких салонах не страхуют весь товар?
Лев бросает быстрый взгляд, криво улыбается.
— Не на все камни у меня есть сертификаты. Хочешь жить — умей вертеться.
Я в этом не разбираюсь, но, судя по всему, дело не в сумме, которую потерял.
— К чёрту, прорвёмся! — восклицает он, натянув улыбку. — Не сильно устала, богиня? Не хочешь покататься по городу?
Завтра выходной, могу себе позволить, да и Лев явно не расположен сегодня к светским разговорам, поэтому до ночи мы колесим по Москве, а потом прощаемся, целуясь в машине. Вижу — Лев от меня далеко, поэтому к себе не зову, выскальзываю на улицу, ёжась от холодного ветра. Даже не знаю, чем могла бы помочь, как успокоить, и нужна ли ему моя помощь.