Страница 32 из 60
Я могу только кивать, дар речи пропал, в ушах лёгкий звон. Постепенно эйфория накрывает с головой, я улыбаюсь, почти сбегаю в гостиную, боюсь, что если ещё немного постою рядом с ним, и просто грохнусь в обморок от гипервентиляции.
Он принёс бутылку белого игристого и две шоколадки: горький и молочный. Пока разувается и снимает куртку, достаю бокалы, нерешительно застываю над столом. Что дальше? Да ничего. Немного выпьем, поговорим, и отправлю его спать. Слышу, как он моет руки в ванной. Выходит — мокрые пряди прилипли к вискам. Умывался.
— Прости, что приехал без приглашения.
— Ничего страшного, — отвечаю поспешно. Вдруг сейчас передумает и уедет?
— Просто невыносимо было одному, — продолжает, подходя к столу и беря бутылку вина.
— Одному? — я снова перестаю дышать.
— Мы с Дианой расстались.
— Сегодня?
— Нет, давно. Уже очень и очень давно, — тянет задумчиво, срывая фольгу из горлышка. Разливает по бокалам, один протягивает мне и слабо улыбается. — Чем не повод отметить?
Вижу — он разбит. Не так даже — раздавлен напрочь, и мой порыв продиктован желанием облегчить его боль, и только. Отставляю бокал и обнимаю, так крепко, как никогда никого не обнимала. Вздрогнув всем телом, он выдыхает и обнимает в ответ. Слышу, как громко стучит его сердце. Осторожно отстраняюсь, смотрю в глаза и всё-таки задыхаюсь от восторга, когда его пальцы зарываются в волосы, а губы постепенно приближаются.
Разве не за этим он приехал ко мне? За утешением. И я отдам всю себя и даже больше, если потребуется, только бы Руслану помогло. Его поцелуи опьяняют, обвиваю шею и молю, чтобы не останавливался. Но в этот раз он и не планирует — понимаю, когда ладонь скользит по спине к ягодицам, притягивает ближе, а поцелуи становятся влажными, обжигающе-страстными.
Я стягиваю с него свитер, и губы снова сталкиваются, одинаково жадные. Его дыхание, громкое и прерывистое, движения стремительные, резкие. Не отрываясь друг от друга, короткими шагами отступаем к спальне. Увлекаю за собой на кровать, расстёгиваю ремень, когда Руслан достаёт из кармана презервативы. Усмехаюсь про себя — я на самом деле собиралась уложить его спать? Да, его сейчас ничто не останавливает, а я тем более не собираюсь.
Он во мне, на мне, неистовый, стремительный. Не представляла, что так бывает — когда от каждого движения внутри всё сжимается болезненной сладостью. Обвиваю ногами, глажу везде, где могу дотянуться, несдержанно шепчу что-то, даже не понимаю, что. А потом, когда всё заканчивается, вожу ладонями по всё ещё напряжённым лопаткам, целуя в висок. Руслан утыкается лбом в подушку, постепенно начиная дышать ровнее.
— Ты останешься до утра? — спрашиваю, задержав дыхание.
— Да, — отвечает хрипло. — Если ты хочешь.