Ярость

ГЛАВА 17

Доминик

Мы с Софи выходим из машины. Я припарковался на улице рядом с «Громовым когтем». Смена Максима начинается в восемь утра, так что я сам привез сестру на тренировку. Вообще-то Максим доставил бы ее сюда и в четыре часа ночи, только попроси, но для меня это лишь повод увидеться с Самайрой.

Софи оглядывает меня с ног до головы.

— Что с костюмом? Сейчас шесть утра.

Обожаю, как Самайра смотрит на меня, когда я в костюме.

— Мне нужно на работу сразу после.

Когда мы подходим к бару, навстречу попадаются другие женщины, идущие к входу. Две дамы замечают нас и широко улыбаются Софи. Она тут же отвечает им улыбкой и присоединяется к группе. С тех пор, как она начала учиться драться, к ней снова вернулась радость жизни. Она повесила огромную боксерскую грушу в доме родителей и, по словам мамы, колотит ее в любое время суток. Осанка заметно исправилась, а на руках начал проступать рельеф мышц.

Я иду за дамами внутрь. Там, у барной стойки, уже берет кофе женщина, которая лишила меня покоя и днем, и ночью. Она улыбается, болтая с официантом, но тут наши взгляды встречаются. Ее глаза расширяются, а губы растягиваются в еще более широкой улыбке, отчего сердце пускается вскачь. Я подхожу ближе.

— Доброе утро.

Она медленно осматривает меня — от туфель до безупречно уложенных волос. Захотелось напрячь мышцы под пиджаком, но я знаю, что она просто от этого рассмеется мне в лицо.

— Доброе.

Я заказываю кофе и поворачиваюсь к Самайре. На ней тренировочные штаны и темно-красная майка, открывающая татуировку «тигриный рукав». Когда-нибудь я буду буквально молиться на этот рисунок своими губами.

— Удивлен, что сегодня тренировку проведешь не ты.

Как только я забираю свой напиток, она ведет меня к одному из столиков в глубине зала, где уже стоит открытый ноутбук.

— Слоан и Тара сегодня справятся сами. На самом деле, я нашла довольно крупные улики и хочу тебе показать.

Волна возбуждения прошибает тело. Тьма и вечно кипящая ярость, жажда разорвать этих подонков на куски, бурлят в венах.

— Показывай.

Мы садимся на скамью у стены. Она открывает ноутбук.

— Я решила сначала прослушать записи Томаса Купера-старшего, ведь он показался мне слишком подозрительным. Ты не поверишь, как у него развязался язык, когда мы ушли. За то время, что там стоит жучок, он совершил три крайне сомнительных звонка.

К ноутбуку уже подключены проводные наушники. Один она протягивает мне, второй вставляет себе в ухо. Она наклоняется ближе, чтобы было удобнее, и ее аромат — свежие апельсины с медом — заполняет мои рецепторы, успокаивая взвинченные нервы.

Как только она нажимает плей, голос в ушах немного трещит, после чего я слышу разговор, который ведет Томас.

— Босс, у нас могут быть проблемы. Я думал, вопрос решился ещё несколько месяцев назад, но, похоже, проблема всплыла снова. Мы не могли разобраться с ней тогда. Слишком рискованно. Да, босс. Согласен, это ответственность Томми. Я все улажу, босс.

Я сжимаю кулаки, кровь шумит в ушах от этого разговора. Пусть тут нет прямых подтверждений, но звучит все скверно. Самайра, видимо, чувствует мои мысли, так как сразу перематывает на следующую отмеченную запись.

— Это может быть что угодно, но послушай вот этот разговор с Томми.

Она снова жмет на «пуск» и голос Томаса Купера раздается в ухе.

— Идиот. У тебя было одно задание, ноо ты и его не смог выполнить как надо… Я не хочу ничего слышать, Томми. Ты хоть понимаешь, в какую беду мы попали? Нет, в какую беду попал ТЫ? Мне плевать, что она подняла на тебя руку…

Мой взгляд впивается в Самайру, пока Томас продолжает говорить.

— Нет, сиди в Амстердаме. Люди начинают задавать вопросы и наводить справки… Я разберусь… Сообщу, тебе будет безопасно вернуться… Черт возьми, не знаю, наверное, через неделю или две.

Самайра ставит запись на паузу и я тут же выдергиваю наушник.

— Это он, да?

Она кусает губы и кивает.

— Мне тоже так кажется. А вот последняя запись, выглядит очень важной. Он снова говорит с боссом.

Я возвращаю наушник на место.

— Босс, я поговорил с Томми и велел ему сидеть тихо в Амстердаме… Он займется доставкой там, а грузом здесь займется один из моих доверенных людей… Он сожалеет о неподчинении, босс… Я понимаю… Вас понял, босс.

Она нажимает «стоп». Наступает тишина, пока я пытаюсь взять дыхание под контроль. Затем отдаю ей наушник и провожу рукой по волосам.

— Скажи, что мы едем в Амстердам, чтобы схватить его.

Она потирает глаза и делает глоток кофе.

— Хоть и кажется, что они говорят о Софи, у нас нет чистосердечного признания или чётких доказательств его вины. Я попрошу Тару выследить Томми в Амстердаме. Нам нужно визуальное подтверждение, что он действительно там. Давай подождём неделю, выясним его местоположение и решим: лучше ждать его здесь или брать там.

Я киваю, но ожидание — не мой конёк. Потребность добраться до Томми и совершить месть раздирает меня изнутри. Несмотря на отсутствие прямых улик, нутро подсказывает, что это Томми. То, как Купер-старший смотрел на меня, пытаясь прощупать, напрягало.

Взять его в городе было бы проще, чем в Амстердаме, но Самайра должна понять, что в ресурсах мы не ограничены.

— Самайра, если дело в ресурсах, у тебя будет все необходимое, чтобы достать его из Амстердама. Частный самолет, пропуска, команда на месте. Все, что пожелаешь.

— О, я знаю. Но дело не только в деньгах и логистике. С этим мы разберемся. Важно понять, тот ли это человек. Мы не против привезти кого-то на допрос, но Томми — сын прокурора штата. Ты готов нажить себе такого врага? У него наверняка куча людей в кармане и он сможет засудить тебя без особых улик, учитывая, какую угрозу ты представляешь для него и его сына.

Разум лихорадочно просчитывает риски, которым я подвергну семью, вступив в открытое противостояние с прокурором. Но какой у меня выбор? Томми необходимо стереть с лица земли, плевать на последствия. Я смотрю на Самайру, мои глаза горят решимостью.

— Чего бы это ни стоило, Самайра.