Сумрак и Бездна

— Можешь.

— Нет, Саня, я не могу. Я не хочу. Я не понимаю, что происходит.

— Я тоже.

— Тогда почему ты такой спокойный?

Саня усмехнулся.

— Я не спокойный. Я просто снаружи некрасивый, когда паникую.

Димка хмыкнул, но глаза у него оставались испуганными.

Саня пошёл к остаткам гаража. Каждый шаг отдавался болью в плече. Он заставил себя не думать о том, что земля под ногами хлюпает, хотя дождя здесь вроде не было. Не думать о надгробиях, на которых не было имён. Не думать о тумане.

Главное — действовать.

Когда действуешь, страху меньше места.

Он залез в перекошенный бокс.

Внутри всё было как после взрыва. Верстак перевернуло. Ящики с инструментами рассыпались. Компрессор лежал на боку. Полки сорвало со стены. На календаре с девицей теперь была грязь и длинная чёрная полоса, похожая на след пальца.

Саня нашёл свой старый металлический ящик с ключами. Крышку заклинило, но он ударил по ней монтировкой, и та открылась. Большая часть инструмента была на месте.

Ключ на тринадцать лежал сверху.

Саня взял его и зачем-то сжал в руке.

— Ну что, батя, — пробормотал он. — Поехали в отпуск.

Он сложил в сумку самое нужное: пару ключей, отвёртки, пассатижи, изоленту, ножовочное полотно, моток проволоки, маленький молоток, фонарь, запасные батарейки, кусок троса, пачку хомутов. Нашёл аптечку — половина содержимого рассыпалась, но бинты и перекись уцелели. Нашёл бутылку воды, которую Димка принёс утром. Плавленый сырок тоже валялся под верстаком, грязный, но в упаковке.

— Сырок берём, — сказал Саня.

— Ты серьёзно? — спросил Димка, появившись у входа.

— В аду сырки не продают.

— Мы в аду?

— Не знаю. Но сервис тут точно хуже.

Димка помог собрать вещи. Руки у парня тряслись, но он старался. Это Сане понравилось. Паниковать — дело нормальное. Главное, чтобы не превращаться в бесполезный мешок.

Беспалый снаружи возился с телефоном, потом с машиной. Через минуту позвал:

— Хантер!

Саня вышел.

— Что?

— Машина не заводится.

Саня посмотрел на него.

— Ты решил покататься по кладбищу?

— А что? Если заведём, можем уехать.

— Куда?

— Да хоть куда-то!

Саня подошёл к универсалу. Ключ действительно торчал в замке. Беспалый повернул его. Стартер щёлкнул один раз, потом из-под панели донёсся тихий детский смех.

Серёга отдёрнул руку.

— Вот видишь, — сказал Саня. — Не хочет она.

— Машина не может хотеть.

— Вчера я бы с тобой согласился.

Он открыл капот. Двигатель был разбит ещё сильнее, чем в гараже. Радиаторная решётка вмялась внутрь, ремень болтался, провода висели. Но страннее было другое: моторный отсек был забит землёй. Не местами, а почти целиком. Из-под блока торчали корни.

Свежие.

Белые.

Как пальцы.

Саня закрыл капот.

— Не поедет.

— Ты даже не попробовал.

— Я попробовал глазами.

Беспалый сжал кулаки.

— Из-за тебя.

Саня медленно повернулся.

— Что?

— Из-за тебя это всё! Она тебя ждала! Так было написано!

Димка замер.

Саня смотрел на Беспалого несколько секунд.

— Серёга, — сказал он тихо. — Ты сейчас очень аккуратно подбирай слова.

— А что? Неправда? Машину прислали, амулет тебя выбрал, девочка тебе говорила, звонок тебе был. Хантер должен закрыть глаз! Не я! Не Димка! Ты!

Саня шагнул ближе.

— А кто взял машину от неизвестного хрена? Кто сказал «деньги сразу»? Кто не знает имени человека, который пригнал в наш бокс эту консервную банку с привидениями?

Беспалый побледнел.

— Я не знал…

— Я тоже не знал.

— Но теперь мы здесь!

— Да. И если продолжишь орать — сюда придёт что-нибудь ещё.

Словно в ответ, где-то справа, за рядом покосившихся крестов, раздался шорох.

Все трое замерли.

Шорох повторился.

Сухой. Медленный. Будто кто-то тащил по земле мешок с костями.

Саня поднял монтировку.

— Тихо.

Димка взял молоток. Беспалый схватил обломок трубы.

Из тумана между могилами вышел человек.

На первый взгляд — человек.

Высокий, худой, в длинном тёмном пальто. Голова опущена. Руки висят вдоль тела. Он шёл медленно, не поднимая ног, словно скользил по мокрой траве.

— Эй! — крикнул Беспалый. — Мужик!

Саня резко выставил руку.

— Заткнись.

Человек остановился.

Медленно поднял голову.

Лица у него не было.

Там, где должны были быть глаза, нос, рот, была гладкая серая кожа. Как натянутая на череп мокрая тряпка.

Димка издал тонкий звук.

Безликий человек повернул голову на звук.

И под кожей его лица что-то зашевелилось.

Саня почувствовал, как знак на ладони стал горячим.

— Назад, — сказал он.

Безликий сделал шаг.

Потом ещё один.

Из-под его пальто посыпалась земля.

— Назад, сказал!

Саня сам понимал, что звучит глупо. Но иногда глупость лучше молчания.

Безликий вдруг остановился.

Его грудь вздулась.

Потом из гладкого лица прорезалась щель.

Не рот — рваная, мокрая прорезь.

Он вдохнул.

Громко.

Жадно.

Так, будто учуял запах.

— Жи-и-ивой, — прошелестело из щели.

Беспалый застонал.

— Бежим? — спросил Димка.

— Не спиной, — сказал Саня.

— Что?

— На крышке было написано: не смотреть назад.

— Там было наоборот! Он не должен смотреть назад!

— Вот именно. Значит, назад не смотрим.

Безликий сделал ещё шаг.

И за ним из тумана появились другие.

Трое.

Пятеро.

Десять.

Они выползали между могилами, поднимались из-за плит, шли из ям. Некоторые были в старой одежде, некоторые в саванах, некоторые почти голые, облепленные землёй. У всех вместо лиц — гладкая кожа с рвущейся щелью рта.

Они слушали.

Не глазами — дыханием.

Саня понял это, когда Димка судорожно вдохнул, и сразу трое безликих повернули головы к нему.

— Дышите тише, — прошептал Саня.

— Очень смешно, — едва слышно ответил Димка.

— Я не шучу.

Один из мертвецов резко двинулся вперёд.

Не побежал — дёрнулся, как сломанная кукла. Саня встретил его монтировкой. Удар пришёлся по голове. Звук был мерзкий — не костяной, а глиняный, будто разбили мокрый горшок. Безликий упал, но тут же начал подниматься.

— Не умирают! — крикнул Беспалый.

— Они уже! — рявкнул Саня.