Страница 6 из 62
Выходим на улицу. Воздух уже прохладный, освежает после клубного угара. Толпы у служебки нет, все уже внутри. Горячее тело обнимает меня сзади, перевешивает голову через плечо.
— Давай провожу. — Егор говорит это так, что не откажешь.
Прижимаюсь к нему. Тепло. Вопрос: живут ли бабки в новых дорогих домах? Ну, живут, допустим. Дети купили, или сами продвинутые. Что-то внутри подсказывает, что я творю херню.
И вот мы идем ногами. Тачка не нужна, я же типа тут рядом живу. Вот в этой самой зелененькой «сталинке», где дверь в подъезд удачно подперта кирпичиком. У подъезда темень, хоть глаз выколи, тусклый свет из окна первого этажа выхватывает жесткое лицо Егора. Смотрит на меня… Ну да, пронзительно, как будто в душу заглядывает. Вжимаюсь в его тело, пытаюсь понять свои ощущения. Вроде, хорошо же? Спокойно как-то.
Тихий, горячий шепот сверху врезается прямо в ухо, обжигая кожу:
— Слушай, малыш... Давай всё-таки до тачки дойдем, а? Ну хоть подрочи мне, выручи, а? Прямо здесь, а то я сейчас кончу от одного твоего запаха.
Сердце пропускает глухой удар, а следом внутри всё вспыхивает, будто меня от макушки до пят крутым кипятком окатили. Резко разворачиваюсь в его руках, вскидывая голову. Вглядываюсь в его лицо
Горячие ладони медленно скользят вниз по моим предплечьям, перехватывают за талию и с силой впечатывают меня в его напряженные бедра.
— Погнали обратно к тачке, — хрипло, почти с рычанием выдыхает он мне в губы. — Я тебя прямо там на заднем разложу. Пиздец как хочу тебя. До ебаной трясучки в костях. Хочу твои охуенные губы на своем члене чувствовать... чтобы ты глотала, пока я тебя за этот твой красивый затылок держу. Погнали, ну?
А-а-а-а, что делать-то? Мозг буксует.
— Егор... давай только не в тачке, — выдавливаю я максимально ровно.
Он шумно выдыхает.
— Сука. Кремень, а не девка...
Пальцы жестко впиваются мне между лопаток, и он захватывает мои губы. Горячий язык врывается в рот, тут же цепляя мой. Шумно втягиваю воздух носом, пытаясь подстроиться. А-а-а, слюны столько, что, кажется, сейчас просто захлебнемся.
Наконец он отрывается. Дышит тяжело, обжигающе — прямо мне в скулы. Выпускает из захвата.
— Ладно, жестокая моя. Пошел я тогда тренировать рабочую правую. Потом для симметрии левую подключу. Фотки стертых ладоней скину. — будешь плакать от чувства вины.
— Супер. Продуктивной тренировки, спортсмен, — усмехаюсь я.
Разворачиваюсь и на ватных ногах шагаю в чужой, пропахший сыростью подъезд. Добредаю до площадки между этажей и оседаю на ступени.
Смотрю на свои вытянутые руки — пальцы ходуном ходят. Офигеть. Какой же он всё-таки напористый.
Сижу в полумраке и гадаю: дошел уже до тачки? Свалил домой? Или развернулся и погнал обратно в клуб.
Выждав минут десять, отмираю. Спускаюсь вниз, выныриваю из падика и обхожу дом с торца. Ныряю в дворы, подальше от света фонарей.
Поднимаюсь к себе. Скидываю кроссовки, падаю за ноут и сливаю исходники с телефона на жесткий диск. Смотрю на ползущую зеленую полосу загрузки и ухмыляюсь. А что, весело же. Моя собственная, настоящая жизнь наконец-то началась.
Работать в клубе оказывается реально в кайф. Будто создаешь свою собственную реальность. Берешь обрывки чужих эмоций, правильный свет, удачный ракурс — и лепишь из этого нужную картинку. Даже если на самом деле всё было не так, в итоге всё равно получается та история, которую решила рассказать ты. Я влилась мгновенно.
Бодро шагаю к служебке, привычно огибая гудящую толпу и резко торможу.
В паре метров — двое. Мужик постарше и парень. Мужик явно на неадеквате: быкует, машет руками, прет буром.
А парень… стоит так спокойно, но так, что волоски на затылке дыбом встают. Руки расслаблены, темная рубашка расстегнута на пару пуговиц. Но от него веет звериной угрозой. Смотрит на мужика так, будто перед ним пустое место. Просто хищник, которому даже лень рычать перед тем, как перекусить хребет.
Мужик срывается с матом вперед, замахиваясь для удара.
Всё происходит в долю секунды. Парень даже не дергается — одно короткое, как выстрел, движение. Всаживает кулак мужику прямо под дых.
Старший выплевывает воздух, складывается пополам и заходится в рвотном кашле, оседая на асфальт.
А этот… он даже не проверяет, добил или нет. Просто лениво опускает руку, разворачивается и идет прочь.
Я стою, вмороженная в асфальт. Забыла, как дышать. Пялюсь на его удаляющуюся спину. Охренеть можно. Темная ткань натягивается на широких плечах, и даже сквозь нее видно, как перекатываются мышцы.
Хрипящий на асфальте мужик начинает распрямляться. А парень тем временем просто отворачивается и делает шаг, подставляя ему спину. Вот бессмертный, а! Урод срывается с места, целясь парню в затылок. Отмираю. Резко кидаюсь наперерез, в два шага сокращая дистанцию до спины мужика
Посмотрим, как тебе зайдет такой фокус.
Молниеносный выпад. Одной рукой, до треска ткани, вцепляюсь в ворот его рубашки, резко дергая на себя, чтобы сместить ему центр тяжести. А большим пальцем другой руки с безжалостным усилием вдавливаю нервный узел прямо под челюстью, ровно за ухом.
Его тело дергается от прострелившей острой боли, мышцы спины под моими руками мгновенно каменеют.
Держу крепко, вцепившись как бультерьер, — хрен он теперь просто так вырвется. Прижимаюсь к нему и шиплю почти спокойно:
— Мужчина, выдыхайте и топайте домой. Вам на сегодня приключений явно хватит. Дернетесь еще раз — я вас сама тут спать уложу, честное слово.
Чувствую жжение, лицо вспыхивает тысячей мелких огней. Парень поворачивается, и я замираю. Пальцы, вцепившиеся в чужую одежду, сами собой разжимаются.
Смотрит прямо на меня. Глаза в глаза. Зрачки расширены так, что радужки почти не видно. Накрывает диким чувством, словно он уже стоит вплотную. Странно. И до ужаса горячо. Ошарашенно пытаюсь сообразить, что вообще сейчас нужно говорить, но в голове вакуум.
Огромный мужик у меня в руках кряхтит и сопит, пытаясь вяло выдернуться из ослабевшего захвата. Парень делает один резкий шаг. Его взгляд всё так же приколочен к моему лицу. Короткий рывок — и мужика в моих руках больше нет.
Не могу отмереть. Просто стою и смотрю, как он, ни на секунду не разрывая нашего зрительного контакта, одной рукой встряхивает эту тушу и что-то зло цедит. Я не слышу звука. Вижу только, как жестко, скупыми движениями шевелятся его четко очерченные губы.
Мужик отлетает куда-то в темноту. Звук удара тела об асфальт доносится издалека.