Страница 37 из 62
14
Вот странная штука жизнь. С тем же Егором мы могли сутками набивать километры сообщений, но это вообще не задевало. Даже близко не было этого сжимающего легкие волнения. Сегодня мне приснился Глеб. Сам сюжет сна стерся, стоило только открыть глаза, но под кожей осталось теплое, приятное послевкусие. Проснулась с четким осознанием — вот она, моя настоящая жизнь. Начинается прямо сейчас.
Но хорошего, как водится, помаленьку. Резкий визг дверного звонка застал меня врасплох, обрубая утреннюю эйфорию на корню.
Выворачиваю из спальни бросая взгляд на кухню — Ульянка уже сидит за столом, взлохмаченная и хмурая, ковыряет вилкой в тарелке. Подхожу к двери, смотрю в глазок. Кромешная темень. Кто-то залепил обзор пальцем. Ну ясно, классика жанра.
Щелкаю замком, распахиваю дверь и окидываю взглядом стоящих на пороге маму и Виталика. Отчим уже взвинчен до предела, брови сведены на переносице, смотрит так, будто я как минимум совершила государственную измену:
— Ты вообще в курсе, что перед тем как дверь настежь распахивать, принято спрашивать, кто там?! А если бы там грабители стояли?!
Тяжело вздыхаю и отступаю на шаг, освобождая им проход.
— Виталик, грабители обычно не закрывают глазок пальцем и не давят на звонок так, будто у них пальто горит. Этот невротичный почерк только у тебя.
Мама шагает вперед и тепло меня обнимает. С готовностью обнимаю ее в ответ, утыкаясь носом в родное плечо.
— Как вы тут, девочки? Я так соскучилась! — мама отстраняется и пытливо заглядывает мне в лицо. — Чем вчера занимались, пока нас не было?
На секунду всё холодеет. Сказать ей правду? Выложить, что мы глухой ночью сигали с дикого обрыва в реку в компании очень неоднозначных парней? Интересно, они нашу геолокацию по телефонам вчера не палили?
Но тут со стороны кухни подает голос Ульянка:
— Да чуть от тоски не померли, мам. В бассейне тут поплавали, а потом Мара включила режим надзирателя строгого режима. Никуда не пустила, ни с кем не дала пересечься, так что мы давились дурацкими сериалами до рези в глазах.
Вот оно! Я всё гадала, где прячется эта пресловутая сестринская солидарность, а вот же она, родимая. Значит, не совсем моя мелкая безнадежна и инстинкт самосохранения у нее работает как надо.
Молча прохожу к гарнитуру заваривать всем чай. Мама с Виталиком рассаживаются за столом. Расставляю перед ними дымящиеся чашки.
— Вы чисто Ульянку приехали забрать? — спрашиваю, опускаясь на стул напротив.
Мама почему-то отводит взгляд и молчит. Виталик невозмутимо делает глоток чая и ровно произносит:
— Мы тут на пару дней задержимся. Дела кое-какие нарисовались.
Какие еще, к черту, дела? Нет, не надо нам тут никаких дел! У меня, между прочим, только-только парень появился! Настолько бессовестно и нереально классный, что у меня от одной мысли о нем пульс в ушах стучит. Пожалуйста, сворачивайте свою внезапную инспекцию и поезжайте обратно домой!
— Что за дела? — спрашиваю я вслух.
Мама как-то замялась, задумчиво водя пальцем по краю чашки:
— Да вот... Ульяне нужно гардероб к сезону обновить. Вещи нормальные купить.
Откидываюсь на спинку стула, изо всех сил стараясь звучать логично и не грубо:
— А зачем ей снова обновлять гардероб? Она же на дистанте сидит. Пижамы износились?
Ульянка тут же оскорбленно вклинивается в разговор, сверкнув глазами:
— И что теперь, предлагаешь мне до конца года в растянутых трениках как бомжу гонять? Или прикажешь в костюме Евы на видеозвонки к преподам подключаться?
Виталик ставит чашку на блюдце.
— Предложение по работе поступило. Надо обсудить на месте.
Всё. Это конец. Бесповоротный финал моей только что начавшейся личной жизни.
— Здесь? В городе? — я физически напрягаюсь. — Какая еще работа?
Господи, только не это. Только не надо снова лезть в этот котел, дайте мне просто нормально пожить!
Виталик криво усмехается, считывая мою панику:
— А ты предлагаешь нам до самой пенсии куковать в глухомани, где три с половиной улицы и один магазин на всех? Не дергайся, работа сугубо кабинетная, с архивами и бумажками возиться. И не здесь, а в соседнем областном райцентре.
Выдыхаю, чувствуя, как отпускает спазм в груди.
— Ну... это хотя бы звучит как действительно хорошие новости.
Ульяна, до этого момента изображавшая мебель, выпрямляется, и в глазах у нее загорается неподдельный интерес:
— Стоп. Райцентр? То есть там реально существует цивилизация и живые люди?
Мама тепло улыбается:
— И люди живые есть, и ровесников твоих полно. Там хороший городок, инфраструктура развивается, природа очень красивая — тебе точно понравится, вот увидишь.
Осознание того, что они наконец-то осядут на месте, ворвалось в голову эндорфином. Значит, больше не будет этого вечного сидения на пороховой бочке. Не наступит тот день, когда нам придется за час собирать сумки, скидывать симки и растворяться в другом регионе. Ради этого спокойствия я была готова терпеть эти два дня.
А терпеть пришлось жестко — мы стерли ноги почти в кровь. Сначала обязательная культурная программа: пара галерей и театр для мамы. А потом Виталика потянуло на какую-то выставку архивной криминалистики. Выдохнуть было просто некогда.
Телефон я из рук не выпускала ни на секунду. Каждое короткое сообщение от Глеба било током прямо под ребра. Даже скупой смайлик ощущался как касание, от которого кровь закипала.
И вот оно — благословенный день. Семейство с вещами топчется у порога. Крепкие объятия, дежурные наставления. Наконец-то захлопываю дверь, проворачиваю замок на два оборота и прислоняюсь к ней спиной. Выдыхаю. Всё.
Сегодня моя смена. Если Глеб приедет в «Колизей»... как всё будет? Подойдет при всех? Прижмет к себе?
Открываю наш чат. Пальцы мелко сводит от напряжения, пока вбиваю текст:
«Я сегодня на смене. Буду в клубе».
До судорог, до ломоты в костях хочется быстрее его увидеть.
Очень надеюсь, что у него это всё всерьез. Что там нет еще ста пятидесяти таких вот Мар. Иначе сердце не выдержит и остановится. Как так вышло, что меня настолько к нему привязало? По факту, мы же ничего друг о друге не знаем. Но сейчас это не имеет вообще никакого значения. Плевать. Мне достаточно просто чувствовать его тяжелую энергетику рядом и знать, что ему нужна именно я.