Страница 9 из 45
Каждый раз, когда он пытался уколоть меня своими словами о моём поведении, я лишь усмехалась про себя. О каком поведении? Откуда ему и вообще кому-либо знать, чем я занимаюсь. Попытки Влада меня задеть только укрепляли мою решимость оставаться собой, несмотря ни на что. Я ненавидела его за его высокомерие и попытки контролировать мою жизнь, но ещё больше я гордилась тем, что научилась стоять за себя.
Вчера произошло то, чего я никак не могла ожидать — я переспала с Владом. Эта мысль разъедала меня изнутри, словно кислота, уничтожая все остатки здравого смысла и самоконтроля.
После долгих размышлений я пришла к единственному возможному объяснению: я просто хотела доказать ему, что не являюсь той, кем меня все считают. Хотела показать, что я не та легкодоступная девчонка, какой меня выставляет его мать. Но зачем?
И тут до меня дошло — всё из-за того, что он был моей первой детской любовью. Все эти годы неприязни, ненависти, конфликтов — они были лишь маской, за которой пряталось что-то другое. Что-то, во что я боялась признаться даже самой себе.
Теперь я понимаю, насколько глупо всё получилось. Я, взрослая девушка, решила что-то доказать парню, который когда-то был просто соседским пальчишкой, а потом превратился в моего врага. Доказать что-то себе, ему, всему миру… Да уж.
Боже, какая же я идиотка. Попыталась решить детские обиды через постель, будто это могло что-то изменить. Будто это могло стереть все те годы неприязни и конфликтов. Но нет, это только всё усложнило, сделало ситуацию ещё более запутанной и неприятной.
Сейчас
Тяжко вздохнув, я бросила взгляд на дисплей смартфона — часы показывали половину шестого вечера. Ленка опаздывала уже на полчаса, и моё терпение было на исходе. Мы договорились встретиться в центре, чтобы пройтись по торговому центру и немного развеяться.
Июльское солнце нещадно палило, обжигая кожу своими лучами. Воздух был тяжёлым и душным, и я с тоской думала о прохладе торгового центра. Но, несмотря на желание поскорее оказаться в кондиционируемом помещении, я продолжала ждать подругу у входа, нервно переминаясь с ноги на ногу.
— Извини-и-и, — наконец, подруга появилась рядом, тяжело дыша после быстрого бега. Её идеально уложенное каре теперь больше напоминало воронье гнездо — пряди растрепались, выбились из причёски, а чёлка прилипла ко лбу. Она поспешно пригладила волосы и выдавила виноватую улыбку. — На автобус опоздала…
— Ладно уж, — я недовольно фыркнула, стараясь скрыть своё раздражение. — Пойдём уже, скоро магазины закроются, а мне ещё нужно кое-что присмотреть.
Подруга виновато опустила глаза, но я махнула рукой — не стоит извинений. В конце концов, мы дружим уже много лет, и её опоздания давно стали нашей маленькой традицией. Главное, что она всё-таки пришла, и теперь мы можем отвлечься от всех проблем и просто насладиться шопингом.
— Ага-а-а, — протянула Ленка, семеня рядом в своих белых босоножках, которые идеально сочетались с её летним платьем. — Я ещё хотела новые джинсы взять, те чёрные на заднице порвались.
— Конечно, ёрзаешь постоянно, вот и рвётся, — я не смогла сдержать смех, представив, как она умудряется портить одежду. — А мне маме надо на днюху что-нибудь подобрать, — сменила я тему.
— А-а, точно! В том году ты ей прикольную статуэтку дарила, в этом что планируешь?
— Не знаю, — вздохнула я. — Мои подарки из года в год настолько банальны и однообразны, что я уже и сама не рада их дарить. Ты же знаешь, не мастер я поздравлять людей, — я развела руками, показывая своё бессилие.
— Да ладно тебе, сейчас посмотрим, что есть, — бодро отозвалась Ленка. — Всяко найдём что-нибудь подходящее! — она схватила меня за руку и потянула в первый попавшийся магазинчик с хозяйственной утварью, где полки ломились от всевозможных безделушек и полезных мелочей.
Её оптимизм был заразителен, и я невольно улыбнулась, следуя за подругой. Может, сегодня нам и правда повезёт найти идеальный подарок для мамы?
Ленка была моей настоящей подругой — мы дружили с самого детства, сидели за одной партой в школе и делились всеми секретами. Сейчас мы уже выпускницы, закончившие одиннадцатый класс, и судьба снова свела нас вместе — мы поступили в один университет, хотя и на разные специальности. Она выбрала дизайн — то, к чему всегда лежала её душа, а я подалась в международные отношения. Сама не знаю, что на меня нашло, когда я подавала документы, но название звучало так солидно… Может, из меня и правда выйдет неплохой дипломат?
Мы бродили между полками магазина, разглядывая безделушки, когда Ленка вдруг вспомнила:
— А что на выходных было? Ты говорила, что хочешь мне что-то рассказать, — она крутила в руках изящный хрустальный подсвечник, её глаза светились любопытством.
Я тяжело вздохнула, откладывая в сторону набор декоративных свечей с ярким рисунком. Внутри всё сжалось от неприятных воспоминаний.
— Ну… случилось кое-что, — начала я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Даже не знаю, стоит ли тебе рассказывать…
В горле образовался ком, и я замолчала, собираясь с мыслями. То, что произошло, казалось таким глупым и одновременно таким важным, что я не знала, как начать этот разговор.
Она повернулась ко мне, смешно вытянув голову, а её зелёные глаза, подведённые чёрным карандашом, прищурились от любопытства.
— Так-так, это уже становится интересно. Выкладывай всё, как есть, — настаивала Ленка, явно предвкушая какую-то сенсацию.
Я замялась, не зная, с чего начать. Слова застревали в горле, но подруга ждала, и я, собравшись с духом, выпалила:
— Да, в общем, этот придурок опять устроил тусовку у себя на хате, а у меня было настроение ни к чёрту — с отцом поругалась… Я пошла разобраться с его шабашем, а в итоге осталась и… — я сделала паузу, глубоко вдохнула и продолжила шёпотом, наклонившись к её уху: — Короче, отдалась ему как последняя…
Последние слова застряли в горле, и я, чувствуя, как горят щёки, закрыла лицо рукой. Подняв глаза на подругу, я увидела, как её глаза становятся размером с блюдца, а рот приоткрывается от изумления.
— Что?.. Что ты сделала? — так же шёпотом переспросила Ленка, не веря своим ушам. — Ты дура?
— Да, — кивнула я, обречённо вздыхая. — Я дура.
— И что ты собираешься теперь делать? — её голос звучал обеспокоенно.
— Ничего не собираюсь. А что делать-то? Я просила его всё забыть… — в моём голосе звучала безысходность.