Страница 20 из 45
Я с огромным трудом выпроводила маму из дома. Только когда она, наконец, оделась, нанесла красивый макияж и, крепко обняв меня на прощание, вышла за дверь, я смогла позволить себе глубоко и устало выдохнуть.
Закрыв за ней дверь, я, словно тень, побрела в свою комнату. Каждое движение давалось с трудом, ноги казались ватными, а тело будто налилось свинцом. Упав на кровать, я закрыла глаза, чувствуя, как усталость накатывает волнами.
Голова гудела, словно в ней работал целый оркестр, а горло саднило при каждом вдохе. Я укуталась в тёплый плед, пытаясь найти хоть немного утешения в его мягкости, и бездумно уставилась в окно. За стеклом царила зимняя тьма. Несмотря на то, что было всего пять вечера, декабрьские сумерки уже окутали город своим тёмным покрывалом…
Как же тяжело было врать маме про подруг! Но иначе она ни за что не согласилась бы уехать. Ленка ещё вчера укатила к родителям в деревню и вернётся только после праздников, а Регина твёрдо решила встретить Новый год в кругу семьи. Так что, похоже, этот праздник мне суждено провести в полном одиночестве.
Может, оно и к лучшему. Просто высплюсь, как следует, а там, глядишь, и болезнь отступит. Хотя мысль о том, что придётся встречать Новый год одной, в полубреду от температуры, совсем не радовала.
Ладно, я справлюсь.
Я натянула плед повыше, пытаясь укрыться не только от холода, но и от невесёлых мыслей. Впереди была долгая ночь, и единственное, чего мне действительно хотелось, это погрузиться в сон и забыть обо всём, по крайней мере, до утра.
Сон сморил меня мгновенно, словно кто-то выключил свет. Но разбудили меня резкие звуки. Глухой гул и настойчивый стук, от которых голова разболелась ещё сильнее. Веки казались свинцовыми, а глаза щипало, будто в них насыпали песок.
Комната наполнилась громкой музыкой, доносившейся от соседей… из квартиры Влада. За окном грохотали фейерверки, раскрашивая небо яркими всполохами. Я с трудом приподнялась на локте, всё ещё находясь в полудрёме. Только когда прямо перед окном вспыхнули огненные цветы салютов, до меня дошло — наступил Новый год…
Голова раскалывалась, во рту пересохло. Сделав несколько жадных глотков воды, я снова рухнула на кровать. На экране телефона высветилось время — десять минут первого. От мамы было несколько пропущенных звонков и сообщений. Дрожащими руками я набрала ответ, что спала и не слышала, что у меня всё хорошо, и что жду девчонок. От всего сердца поздравила её с праздником и быстро отложила телефон, даже держать его в руках было тяжело.
Кажется, я задремала всего на полчаса, когда меня снова разбудил шум. Кто-то яростно барабанил в дверь, слышались приглушённые крики. С огромным трудом я поднялась с кровати, накинула махровый халат и, пошатываясь, поплелась к двери. Прильнула к глазку, но ничего не увидела, перед дверью было пусто.
Странное чувство тревоги закралось в душу. Кто мог стучать, если там никого нет? Может, это просто соседи празднуют, а мне, с моей повышенной температурой, мерещится невесть что? Но шум за дверью не утихал, и я никак не могла понять, что происходит.
— Идиотизм, — пробормотала я, чувствуя, как слабость накатывает волнами. Хотела было вернуться в комнату, укрыться от всего происходящего, но в дверь снова кто-то начал ломиться с такой силой, что казалось, она вот-вот вылетит с петель.
— Да ё-моё… — вырвалось у меня сквозь зубы.
Собрав последние силы, я распахнула дверь и замерла, встретившись взглядом с девушкой, стоявшей на пороге. Она была вся в слезах, испуганная, с разорванным в районе груди красным платьем. А откуда-то из глубины коридора доносился громкий мужской мат, от которого кровь стыла в жилах…
В следующее мгновение чья-то огромная рука схватила несчастную блондинку за волосы и с силой потянула в сторону. Всё происходящее казалось каким-то нереальным, словно сцена из кошмарного сна. Из-за болезни мои чувства были притуплены, и я уже сама не понимала, происходит ли это на самом деле или это просто галлюцинация.
Пошатываясь, я вышла в межквартирный коридор, и моему взору открылась поистине неприятная картина. Какой-то парень, явно находящийся в состоянии сильного алкогольного опьянения, в белой футболке, тащил за волосы девушку в сторону лестницы. Она кричала, её крики тонули в громкой музыке, доносящейся из квартиры Влада.
— Эй, идиот! — закричала я, стараясь перекрыть грохот музыки. Мой голос звучал хрипло и слабо из-за больного горла, но я собрала все силы, чтобы быть услышанной. — Я вызываю полицию!
Каждое слово давалось с трудом, голова кружилась, но я понимала, что не могу остаться в стороне. Эта девушка нуждалась в помощи, и я должна была что-то сделать, несмотря на своё состояние.
Боже, как же я была рада, что не забыла взять с собой телефон! В этот момент парень остановился, отпустил девушку и резко повернулся в мою сторону. В его пьяных глазах читались ярость, злость и неприкрытая ненависть. Он сделал угрожающую гримасу, и я отчётливо поняла, если он сейчас бросится на меня, а я не успею забежать домой — мне конец.
— Чё сказала?! — заорал он нечеловеческим голосом. — Попробуй, вызови, сука!
К счастью, блондинка, воспользовавшись моментом, успела забежать в квартиру Влада. Парень даже не заметил её исчезновения.
— А я вызову! — крикнула я и начала быстро набирать номер полиции. Краем глаза заметила, как он уже направляется ко мне.
Не успела я нажать кнопку вызова, как телефон вылетел из рук прямо на пол. Его огромная фигура оказалась слишком близко, чтобы успеть забежать домой и закрыться.
— Кто ты такая?! Кто ты, мать твою, такая?! — орал он с безумным выражением лица. Мне стало по-настоящему страшно.
— А ты кто такой?! — неожиданно для самой себя заорала я в ответ хрипло. Когда на меня давят, я всегда начинаю атаковать — это мой защитный механизм. И обычно он срабатывал. — Свали с моих глаз, пьяная скотина!
Сама не понимала, что несу. Но тут его огромная лапа схватила меня за кисть, сжимая с такой силой, что стало больно.
— Слышь, борзая такая? — он угрожающе наклонился ко мне. По его лицу было ясно, что моя последняя реплика была явно лишней.
Я уже пожалела о своих словах…
— Отпусти! — закричала я что есть сил. Горло и так болело невыносимо, а сейчас голос окончательно сорвался.