Страница 11 из 45
Мы торопливо допиваем кофе, едва успеваю сделать последние глотки. Ноги сами несут меня к выходу. Я упорно отвожу взгляд, стараясь не встречаться с Владом глазами, избегая даже случайного взгляда в его сторону. Но Ленка, напротив, то и дело оборачивается, одаривая его лучезарными улыбками.
Только когда мы сворачиваем к автобусной остановке, я, наконец, могу сделать глубокий вдох. Напряжение постепенно покидает моё тело, и я чувствую, как расслабляются напряжённые мышцы.
— Да что же это, чёрт возьми, такое?! — восклицаю я, не в силах больше сдерживать эмоции. Голос дрожит от переполняющих меня чувств, и я знаю, что подруга видит моё смятение насквозь.
— Время покажет, — философски замечает Ленка, тепло обнимая меня на прощание. В её глазах читается понимание.
Дорога домой проходит как в тумане. Я словно нахожусь не здесь: не слышу музыку в наушниках, не замечаю прохожих. Автопилот ведёт меня прямо к квартире. Едва переступив порог, я бросаюсь на кровать и застываю, устремив невидящий взгляд в потолок.
Мысли роятся в голове, словно пчелиный рой…
Почему всё так сложно? Почему моё сердце так предательски бьётся при мысли о нём? Вопросы без ответов кружатся в голове, не давая покоя.
— Опять валяешься? — голос мамы, которую, кстати, зовут Анастасия, вырвал меня из пучины мрачных размышлений. Её интонация была одновременно заботливой и слегка укоризненной.
Я подняла глаза и невольно залюбовалась её новой причёской. Короткая стрижка удивительно шла маме, подчёркивая изящную линию шеи и открывая взору её прекрасные ключицы. Она действительно была очень красивой женщиной. Хотя до сорокапятилетия оставалось совсем немного, выглядела она значительно моложе своих лет. Наверное, именно поэтому вокруг неё постоянно крутились мужчины, а другие женщины не скрывали своей неприязни.
— Ну что ты, я не просто валяюсь — я думаю, — попыталась оправдаться я.
— Великий мыслитель, — мама усмехнулась, но в её глазах промелькнуло тепло. — Кстати, мусор на пороге до сих пор стоит. К утру всё протухнет и начнёт вонять.
— Да блин, — я с трудом поднялась с кровати и поплелась к выходу. Спорить не было ни сил, ни желания. Быстро натянув обувь, схватила пакет, вышла из квартиры и побрела к мусорке.
Летний вечер окутал двор своим уютным теплом. Небо окрасилось в нежные красноватые тона заката, создавая идеальную картину умиротворения. На детской площадке малыши с визгом гонялись друг за другом, а на скамейках, как всегда, расположились бабульки, ведущие свои нескончаемые беседы. И всегда ж у них находятся темы для разговоров. Удивительно.
Интересно, мы с Ленкой так же будем сидеть на лавочке, когда состаримся и болтать?
Бросив пакет в контейнер, я понуро побрела обратно. Впереди маячили не самые приятные перспективы. Сборы в университет и тяжёлый разговор с отцом. Последний наш телефонный разговор закончился ссорой. Всё началось с того, что отец пригласил меня в гости, а я, пытаясь быть деликатной, умудрилась ответить довольно резко. Ну, как резко. Огрызнулась в своём стиле. Сейчас жалею. В итоге мы оба бросили трубки, не договорив.
Я подошла к подъезду и вставила ключ в замок. Дверь со скрипом отворилась, впуская меня в полумрак подъезда. Только сейчас я осознала, что всё это время за мной шёл Влад. Он ловко проскользнул следом за мной в лифт, словно тень, и теперь мы оказались запертыми в тесном пространстве наедине.
Так-так… Нехорошо.
Я кинула взгляд прямо перед собой, отчаянно стараясь не встречаться с Владом глазами. Каждая клеточка моего тела напряглась, сердце заколотилось как сумасшедшее. Мы поднимались в полном молчании, и эта тишина давила на уши, становилась почти осязаемой. Его запах окутал мои ноздри, проникая в лёгкие. Всё было слишком волнительно.
Когда лифт остановился на двенадцатом этаже, мы вышли в межквартирный коридор. Я мысленно благодарила судьбу за то, что он до сих пор хранил молчание и не предпринимал никаких действий. Но стоило нам приблизиться к дверям квартир, как Влад внезапно схватил меня за руку, резко разворачивая к себе лицом.
От неожиданности я вздрогнула и удивлённо вскинула брови, встречаясь с ним взглядом. Его глаза были так близко, что я могла разглядеть каждую черточку его лица: тёмные глаза, обрамлённые длинными ресницами, густые брови, острые скулы, прямой нос… Время словно остановилось, а воздух между нами наэлектризовался до предела.
— И всё же нам надо поговорить, — произнёс он, упрямо глядя мне в глаза. Голос Влада звучал твёрдо и решительно.
— Нет, — я резко одёрнула руку, отступая на шаг назад. — Не надо. Чего ты ко мне пристал?
— Давай встречаться, — выпалил он неожиданно серьёзно, глядя на меня в упор.
От этих слов у меня перехватило дыхание. Я застыла на месте, не в силах пошевелиться. Что он несёт вообще такое?
Затем, нахмурившись, машинально потянулась к его лбу, дотронулась тёплой кожи, проверяя, не заболел ли он.
— Ты заболел? — спросила я с недоумением, пытаясь понять, не шутит ли он. Этот жест должен был показать, насколько абсурдным мне кажется его предложение.
Но Влад, похоже, был абсолютно серьёзен. Он перехватил мою руку, удерживая её в своей ладони. Я попыталась развернуться к двери квартиры, но он предусмотрительно преградил мне путь, опершись второй рукой о стену.
Раздражённо выдохнув, я снова повернулась к нему лицом.
— Ты что, издеваешься надо мной? — в моём голосе звучала явная неприязнь.
— Нет, — он слегка улыбнулся, глядя мне прямо в глаза. — Ты мне действительно нравишься. Давай встречаться.
Он повторил своё предложение, широко улыбаясь и демонстрируя все свои зубы. Его искренность казалась подозрительной, а настойчивость — неуместной. Верить ему в этот момент казалось абсолютно невозможным.
— Совсем с ума сошёл?! — моему негодованию не было предела. Голос дрожал от возмущения, а внутри всё закипало от злости.
— Ты мне, правда, нравишься, Алиса, — его голос звучал так уверенно, словно он не понимал всей абсурдности ситуации.
А я то понимала! Встречаться? Совсем с ума сошёл.
— А ты мне — нет! — я нахмурилась, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Я не буду с тобой встречаться. И не надо делать мне одолжение. Думаешь, если я позволила тебе быть у меня первым, то теперь обязана испытывать к тебе чувства? Это был всего лишь близость, не более.