Страница 103 из 140
Я медленно, неохотно сделала шаг вперед. Потом еще один. И села. Рядом с ним. Рядом с наследником престола.
Преподаватель вошел в аудиторию, не обратив внимания на нашу странную рассадку. Он начал лекцию, и его голос эхом разнесся по залу.
Но я не слышала ни слова. Я чувствовала, как взгляды упираются мне в спину, и я никуда не могла от них спрятаться.
Потому что рядом со мной сидел Виерис Баллард. Сквозь магическую связь я чувствовала, как он смотрит на доску, на которой появляются слова, не видя ее.
Потому что его внимание было полностью сосредоточено на мне. И это пугало меня больше всего.
Чем дольше длилось занятие, тем сильнее мне казалось, что должно случиться что-то плохое.
Что-то очень плохое.
Словно сама судьба уже занесла руку для удара.
Я сидела за партой, механически выводя формулы в тетради, но буквы расплывались перед глазами, складываясь в бессмысленные узоры. Перо скрипело по бумаге — сухо, раздражающе, как звук, с которым точат нож перед казнью.
За окном аудитории серое небо давило на крыши Академии, и дождь, который не прекращался уже трое суток, превратился в какую-то навязчивую, липкую морось. Капли стекали по стеклу извилистыми дорожками, искажая мир за окном до неузнаваемости.
Я в очередной раз попыталась сосредоточиться на лекции. Магистр Веллард, сухой, как щепка, с вечно насупленными бровями, рассказывал о теории магических резонансов. Его голос был монотонным, усыпляющим, но сегодня даже этот монотонный гул не мог заглушить странное, липкое предчувствие, которое ползло по моей коже, как мокрая ткань.
Только я успокоилась, как в дверь постучали, разрывая монотонную размеренность лекции.
Так резко и громко, что вздрогнула вся аудитория.
Преподаватель недовольно поднял голову: “Войдите!”.
Дверь распахнулась.
На пороге стоял один из слуг Академии. Он прочистил горло и произнес то, от чего у меня вдруг все внутри сжалось:
— Студентка второго сорта Лиада Торос. Вас вызывают к ректору.
Мужчина сделал короткую паузу.
— Срочно.
Я почувствовала, как все плывет перед глазами.
Потому что фамильяров никогда просто так не вызывают к ректору.