Село

И тут закричал кто-то за спиной Веры. Дарья Андреевна, — та самая полненькая старушка с единственной в селе баней, — прижав ладони к груди, смотрела куда-то в сторону пруда. Туда же указывала и Марта. Вера невольно шагнула ближе к участку Марины, всматриваясь в пейзаж: дом, пара деревьев, какие-то грядки, пруд, плакучая ива на дальнем краю, камыши, камень и… Это что ещё такое?

Веру толкнули в плечо — это Серёга, ещё не твёрдо стоящий на ногах, пробивался к пруду:

— Что ж ты наделал, дурень? — воскликнул он, и у Веры по коже пробежал мороз — так безнадёжно и горько это прозвучало.

Вера всё ещё не понимала, что видит. Она зашагала ближе, приближаясь к кромке пруда, скрываемой за водяными растениями, но остановилась, когда её плеча коснулась ледяная рука. Это была Марина, следящая за Серёгиными движениями непроницаемым взглядом, на дне которого плескалось что-то, чему Вера не смогла дать названия.

— Да что происходит-то? — Вера снова посмотрела на пруд.

Серёга лез в заросли, распахивал камыши, пытался вытащить из них что-то большое, тёмное, бесформенное. С того берега, из-под ивы, за ним наблюдали двое: высокая женщина в чёрной шали и низкий, крепкий мужчина. Тихон. Вера узнала его сразу, даже на этом расстоянии.

Вера обернулась — Дима стоял на их участке, облокотившись о низенький забор между дворами. Он не подходил, не вмешивался, только глядел на всё со стороны, с того самого рубежа, за которым всё происходящее ещё можно было назвать чужим. И от картины этого безразличного наблюдения Вера почувствовала, как ей в сердце будто бы упёрлась игла.

Рядом с Серёгой уже оказались трое мужиков: Григорьевич, Харитон — муж Соломониды, — и невесть откуда взявшийся Ярослав — тот самый, что вчера пришёл на застолье без приглашения, а утром встретился Вере у опушки. Пока они что-то поднимали в кустах, Вера поймала себя на мысли — всё вокруг происходило очень быстро. Словно это была репетиция, давно поставленная сцена, и все знали свои роли.

А когда эти трое двинулись к берегу, Вера поняла, что они нашли в зарослях. Точнее — кого. Сзади зашумели люди: женщина вполголоса уговаривала детей уйти, переговаривались старики. Марта завыла, как зверь, попавший в смертельную ловушку.

Вера застыла, не веря своим глазам и чувствуя, что мир вокруг замедлился и потерял цвет. Теперь она понимала, почему во взгляде Марты было столько ужаса — в её собственных глазах теперь отражался не меньший. В голове зашумело, а грудь сдавило от горького, страшного понимания непоправимости.

Мужчины положили свою ношу на землю, и Вера поняла, почему Пётр не пришёл этим утром.

Потому что именно его безмолвное тело лежало теперь перед ней.