Страница 46 из 82
– Лександрыч, оставь: ничего не поможет… – прошептала Рыжая едва слышно. – Лучше Ивана к груди поднесите: я хоть покормлю его напоследок…
В огромных и белых, покрытых синевшими венами грудях Рыжей молозива оказалось на удивление много. Ребенок сосал так азартно и жадно, как будто он чувствовал: надо насытиться впрок.
– Как-как, скажи, его звать? – переспрашивала Тамара, еще не вполне понимавшая, что происходит. – Иваном? Хорошее имя: моего деда так звали. Мировой был мужик – ты слышишь, подруга?
Рыжая, может, и слышала, но уже не могла отвечать. Глаза ее так распахнулись, как будто она с изумленьем, впервые увидела то, что ее окружает: огни факелов, тени деревьев, наши склоненные лица, ребенка, сосущего грудь… Потом она пошевелилась, как будто хотела улечься удобнее, и больше не двигалась. Зрачки стали огромными – и я, дотянувшись, дрожащей рукой закрыл ей глаза.