Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 17 из 82

– И опять, Гриша, в точку! Нет, ну до чего ж у меня друзья умные! – Захмелевший Иван восхищенно вскидывал руки. – Иммунитет, стало быть, есть стремленье остаться собой – вы согласны?

– Угу, – бурчал Жуков, в очередной раз дотягиваясь до бутылки «Столичной».

– А если человек оставаться собой не желает? Что тогда с ним прикажете делать: антибиотиками лечить?

– Да, – вздыхал я. – Антибиотики здесь не помогут…

– Вот-вот, я к тому и веду! – Глаза у Ивана болезненно и возбужденно блестели. – СПИД – это выбор, который больной совершает на клеточном уровне: быть собой не хочу, и пошли вы все в задницу!

Подобед возбужденно размахивал деревянными палочками – так, что даже невозмутимые повара-буряты с любопытством поглядывали на нас.

– Погоди-погоди, – придержал я Ивана. – А вот если, к примеру, человек сильно влюблен – если он сам, как говорится, не свой – это ведь тоже в каком-то смысле иммунодефицит?

– Конечно! – горячо соглашался Иван.

– Эк куда вас шарахнуло, – хмыкнул Жуков, который почти не хмелел. – Так вы скоро и от любови начнете лекарство искать…

– И начнем, что ты думаешь?! – почти кричал Подобед. – На кой хрен сдалась эта любовь, когда от нее люди сходят с ума?

«Да-а, – думал я, глядя на расходившегося Ивана. – Видно, тебе от баб тоже досталось, раз ты так на любовь нападаешь…»

Оказалось, что я угадал. Когда Иван отлучился, Жуков, нагнувшись ко мне, прогудел:

– А Ваньку-то нашего, знаешь, жена бросила…

– Да ну?!

– Вот те и ну… Взяла да уехала с дочкой в Америку – нашла там какого-то сраного миллионера.

– Вон оно что, – вздохнул я. – То-то смотрю: Иван вроде как не в себе…

Засиделись мы за полночь. Выходили из ресторана уже на нетвердых ногах, и, когда шофер Жукова вез нас к Ивану – я должен был у него ночевать, – мне все казалось, что красотки на придорожных рекламных щитах вот-вот оживут: так улыбались, подмигивали их лукавые лица. Одна из них показалась похожей на Ольгу – такая же точно капризная линия губ и крыло ярко-рыжих волос – и я все, помню, ждал, все таращился в ночь: не мелькнет ли еще среди ярких реклам ее удивительная улыбка?