Страница 8 из 14
Портрет, конечно же, молчал. Но мне почудилось, что в тишине прозвучало: «Бери. Не для того хранила, чтобы моль сгрызла».
Я выбрала его. Терракотовое. С широкой юбкой, которая скроет всё, что нужно скрыть, и подчеркнёт то, что нужно подчеркнуть. С высоким воротом и длинными рукавами - в самый раз для прохладного утра.
Оно село идеально.
Я смотрела на своё отражение в мутном зеркале и не верила глазам. Будто это платье шили по моим меркам. Будто леди Логредия, покидая этот замок сорок лет назад, оставила его для меня.
- Спасибо, - шепнула я.
Гарран появился на пороге, когда я возилась с плитой, пытаясь разжечь огонь. В руках у смотрителя была большая плетёная корзина, от которой пахло так, что у меня мгновенно потекли слюни.
- Доброе утро, леди! - Гарран сиял, как начищенный самовар. - Я тут принёс кое-чего…
Он выгрузил сокровища на кухонный стол: каравай ржаного хлеба с хрустящей корочкой, кринку парного молока, кусок домашнего масла, завёрнутый в чистую тряпицу, десяток яиц, горсть яблок и даже баночку мёда.
- Гарран… - я сглотнула подступивший ком. - Вы волшебник.
- Да какой там, - отмахнулся он, но довольно крякнул.
Я тут же отрезала толстый ломоть хлеба, щедро намазала маслом, полила мёдом… Это было божественно. Я закрыла глаза и мычала от удовольствия, позабыв о всяком приличии.
Гарран стоял рядом, переминался с ноги на ногу и с умилением глядел, как я уничтожаю его припасы.
- Леди, - кашлянул он наконец. - Заплатить бы надо…
На этом волшебство закончилось. Я еле проглотила кусок, едва не застрявший в горле.
- А раньше… - прокашлявшись, осторожно спросила я. - Расходы леди Логредии кто оплачивал?
- Из замка приезжали, - Гарран почесал затылок. - Управляющий. С нами расплачивался.
- Ну, - я откусила ещё кусок, чтобы успокоиться, и почувствовала, как в голове начинает зреть план. План мести. Во имя справедливости. - Так и сейчас будет.
Гарран с сомнением посмотрел на меня.
- Леди, вы ж сами сказали - вы тут временно. А лорд Райнон меня и слушать не станет.
- А слушать тебя никто и не будет, - я уже встала из-за стола, дожёвывая на ходу. - Читать будут.
Я быстро поднялась на второй этаж, мысленно прикидывая, что мне нужно для жизни. Если дракон посмел заточить меня в это заброшенное место, то пусть и расплачивается. Я нашла лист бумаги и ещё годные чернила. Усадила Гаррана за стол.
- Пиши…
- Что писать, леди?
- Всё. Продукты. Дрова. Ткань. Чистящие и моющие средства. Соль их… огненную. Оплату помощниц.
- Помощниц?
- А ты думал, я одна этот мавзолей вылизывать буду? Пусть из селения придут женщины. И садовник. И плотник - вон рама перекошена.
Гарран всё больше округлял глаза, но послушно записывал.
- И обязательно укажи, что хозяйка замка благодарит лорда за щедрость и заботу, - добавила я невинно.
9
К обеду на телеге приехали две крепкие женщины из селения. Злата и Рада - как они представились. Обе с красными от ветра щеками и руками, которые явно знали толк в работе.
В телеге они привезли нехитрый арсенал: мётлы, тряпки, щётки, ведра и какую-то едкую жидкость, от которой у меня сразу защипало в носу, но Злата заверила, что это «самое оно для вековой грязи».
С ними приехал и мужчина - молчаливый, коренастый, с косой через плечо. Он молча кивнул, окинул взглядом заросший сад и отправился на покос, не проронив ни слова. Просто идеальный работник.
Мы принялись за уборку.
Драили полы, оттирали окна, вытряхивали пыль из ковров. Женщины перешучивались, тётя Рада травила деревенские байки, а я слушала и поражалась, как же здесь всё похоже на наш мир. И мужья у них такие же козлы, и свекрови такие же вредные, и соседи такие же любопытные.
К вечеру Гарран привёз провизии - муки, свежих овощей, зелень, кусок сала, домашней колбасы, сыр и даже мешок угля для плиты. Я смотрела на это изобилие и чувствовала себя почти счастливой.
Женщины остались ночевать. в одной из гостевых спален, что успели отмыть до блеска.
Утром взялись за работу с новыми силами.
Кухня заблестела. Плита, которую я натирала с особой страстью, сияла, как зеркало. Посуда была перемыта и расставлена по полкам.
Гостиная преобразилась до неузнаваемости. Пыль с мебели стёрли, ковры выбили, тяжёлые портьеры проветрили и развесили обратно. Камин, который не зажигали сорок лет, теперь был готов к первому огню. Я даже представила, как холодными вечерами буду сидеть здесь с книгой и чашкой чая.
А ещё мы отмыли несколько спален. Мою хозяйскую. И две гостевые - на случай, если… ну, мало ли.
Если честно, я всё это время подспудно ждала Райнона в гости. Думала, что после получения моего солидного счёта он непременно явится.
Но ничего. Пусть приходит. Его будет ждать уютная комната и вкусный ужин. Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Хотя, если честно, мне его сердце без надобности. Как и все остальные части тела.
Пусть даст мне спокойно прожить три месяца в тепле и сытости, а потом отправит домой с миром. И, желательно, с компенсацией морального ущерба.
На радостях, что закончили уборку, мы закатили настоящий пир.
Женщины научили меня лепить местные пирожки. Маленькие, аккуратные, с разными начинками: с картошкой и грибами, с творогом и зеленью, с яблоками и корицей.
А потом я решила удивить их в ответ. Нашла сыр, домашнюю колбасу, помидоры и соорудила нечто, отдалённо напоминающее пиццу. Тесто, конечно, было не идеальным, но аромат пошёл такой, что женщины ахнули, а Гарран, заглянувший на огонёк, сказал, что «отродясь такого не видал, но пахнет - божественно».
Мы расстались довольные друг другом. Женщины уехали с корзинками, полными пирожков и обещаниями вернуться, если «что понадобится». Гарран, получивший щедрую порцию пиццы и искреннюю благодарность, ушёл в приподнятом настроении.
А я осталась одна.