Сводные. Будешь моей

Глава 34. Максим

Всё, что происходило следующие две недели, напоминало грамотно спланированную войну на уничтожение, где я выступал в роли главнокомандующего.

Благодаря тому, что в кабинете Оксана поджала хвост и безропотно подписала досудебное соглашение, а у моих адвокатов на руках был увесистый пакет компромата со снимками и видео из свингер-клуба, наш развод оформили в рекордно короткие сроки. Её семейка, едва узнав, какой позор может накрыть их фамилию, предпочла забрать свою блудную дочь без лишнего шума. Нас развели ровно за семь дней — без судов, взаимных претензий и дележки имущества.

Оксана вылетела из моей жизни, как отработанный мусор. Но оставался главный узел, который мне нужно было разрубить.

— Никакого июня, мелкая. Мы распишемся прямо сейчас, в марте, — отрезал я, застегивая манжеты рубашки и глядя на Алину через зеркало.

Она сидела на краю нашей кровати в моей московской квартире, растерянно вертя в руках чашку с кофе.

— Макс, но мы же обсуждали… Свадьба после моей сессии, летом, чтобы всё было красиво, — тихо произнесла она, хотя в её глазах уже разгоралось то самое покорное, влюбленное пламя, против которого она была бессильна.

Я подошел, отобрал чашку, поставил её на комод и притянул Алину к себе за талию, заставляя уткнуться носом в мою грудь.

— Послушай меня. Пышное торжество, платье, ресторан и кучу гостей мы сделаем в июне, как только я разгребу всё дерьмо с компанией отца, перепишу активы и запущу свою геймдев-студию. Но я не собираюсь ждать три месяца, чтобы ты официально носила мою фамилию. Ты станешь моей женой сейчас. Я и так слишком долго тебя ждал.

Алина закусила губу, снизу вверх преданно глядя в мои глаза, и медленно кивнула:

— Хорошо. Как скажешь.

Сама роспись прошла десятого марта (да-да, я подкупил, кого надо, чтобы нашли нам окошко сразу после предложения руки и сердца). Хмурое, серое московское утро, пропитанное тающим снегом, ни капли не портило момент.

Мы принципиально отказались от пафосных центральных ЗАГСов, выбрав небольшой, тихий районный отдел на окраине, где не было очередей и наглых фотографов.

Из гостей была только Наташа. Накануне я перевел на её личный счет круглую сумму и переписал на её имя коммерческую недвижимость в центре — пассивный доход, который обеспечивал ей и Алине полную финансовую независимость от моего отца, который сейчас сидел на даче под капельницами, осознавая масштаб своего краха,

Она приехала к нам сияющая, в элегантном светлом пальто. В её глазах не было ни капли осуждения — только бесконечная материнская мудрость и облегчение от того, что её дети наконец-то счастливы и в безопасности.

Алина отказалась от белого платья, выбрав простое, но безумно сексуальное трикотажное платье цвета пудры, которое мягко облегало каждый изгиб её идеальной фигуры. Волосы она оставила распущенными, и когда на её бледной шее воротник слегка сдвигался, я видел едва заметные, бледнеющие следы моих зубов после нашей вчерашней бурной ночи. Моя метка, которую теперь подтвердит государственная бумага.

Вся процедура заняла от силы минут десять. Серая папка, скучающий голос регистратора, стандартные фразы о семейных ценностях. Алина заметно волновалась — её пальчики в моей руке были ледяными и слегка подрагивали.

— Прошу обменяться кольцами.

Я взял строгое кольцо из белого золота с бриллиантом два карата. Уверенно перехватил её руку и до упора насадил металл на безымянный палец Алины.

Всё. Моя. По документам, по закону, перед богом и людьми. Попробуй теперь сбежать, мелкая.

Когда Алина с нежной, робкой улыбкой надевала кольцо мне, её глаза подозрительно заблестели от набежавших слез.

— Объявляю вас мужем и женой. Можете поздравить друг друга.

Я не стал скромничать. Перехватив её за затылок, я притянул жену к себе и поцеловал — глубоко, по-хозяйски, прямо на глазах у улыбающейся Наташи и захлопавшей регистраторши. Алина тихо выдохнула мне в губы, полностью расслабляясь в моих руках.

На выходе из ЗАГСа Наташа крепко обняла нас двоих, утирая слезу уголком платка.

— Береги её, Максим. Она у нас хрупкая.

— Свою душу изменю, а её сберегу, мам, — негромко, но железно ответил я.

Мы посадили Наташу в такси, а сами вернулись в мой внедорожник. Алина сидела справа, не отрывая взгляда от блестящего ободка на своем пальце, и на её губах играла самая счастливая улыбка, которую я когда-либо видел.