Страница 58 из 69
— Потому что на поверхности — обычный интернат, только на ремонте. А все тайны надёжно спрятаны под водой.
— Конспирация — на высоте, — уточняет Жаннет, — За Максимку можно быть спокойной. Отлично!
Алеся Петровна улыбается, воспринимая эти слова как комплимент, но не себе, а своему мужу.
— Не ожидала вас так быстро увидеть у нас. Садитесь, пожалуйста! — приглашает директор.
Гости садятся за стол.
— А мы приехали так быстро в честь завтрашнего праздника, — говорит Жаннет.
— Алеся Петровна! — торжественно обращается к ней Антон и протягивает букет полевых цветов. — Мы с Жаннет поздравляем с Днём Независимости вас как главу маленького государства по имени школа-интернат!
Алеся Петровна смущённо берёт цветы, нюхает их.
— Спасибо за оригинальное поздравление!.. Это даже очень хорошо, что вы тут. Сейчас сюда должен приехать один молодой человек из Комитета госбезопасности. Я прошу вас, Жаннет, помочь ему наладить доверительную беседу с Максимом.
— Да, я помогу. С удовольствием! И Антон поможет, если потребуется. Но и у нас к вам будет одна просьба.
— Вы ведь ради неё и приехали? Какая же?
— Разрешите нам после этой беседы взять с собой Максимку в Минск до завтрашнего вечера. Мы хотим показать ему праздничный город, военный парад, народные гуляния. Для него это будет волшебным подарком — останутся яркие впечатления.
— А чтобы было быстрей и безопаснее, я взял напрокат машину — она у ворот интерната, — добавляет Антон.
Алеся Петровна глубоко вздыхает, встаёт и прохаживается по кабинету.
— Машина — эта не самая лучшая гарантия безопасности в наше время. Вы хорошие ребята, вам можно доверять, но… я удивлена вашей наивностью. Вы уже забыли, что за мальчиком охотились, поэтому его местонахождение стало секретным? Зачем ему мелькать в Минске? Я даже в наш город — в Брест — его не отпустила бы с вами… Свою жалость и любовь к нему пока лучше проявлять в более безопасной ситуации. Поэтому единственное, что я могу для вас сделать — разрешить вам побыть с ним сегодня. Хоть до вечера.
Теперь Жаннет глубоко вздыхает. Она огорчена, но согласна:
— Да, вы, конечно, правы. Мы почему-то решили, что опасность уже миновала. Джека обезвредили…
— Чтоб опасность миновала, надо будет сегодня разговорить Максима, — предупреждает Алеся Петровна, чувствуя себя в данный момент идеальной женой чекиста.
А на глаза Жаннет набегают слёзы, она вспоминает, как Максимка называл её мамой:
«Живая… Живая мама!»
Прикладывая руку к своей груди, где висит талисман Брата Моя, Жаннет вспоминает слова Учителя о её счастье на белорусской земле.
«…окунувшись в центр потоков зарождения Новой Эпохи, ты приобретёшь больше информации, опыта, энергии — шансов для реализации своего права на полноценное счастье».
Жаннет резко вытирает слёзы и решительно сообщает:
— Алеся Петровна, я решила усыновить Максимку. Подскажите мне, что для этого необходимо.
Алеся Петровна (удивлённо) и Антон (одобрительно) смотрят на Жаннет.
Директор садится на стул рядом с Жаннет и спрашивает:
— А если у мальчика обнаружится мать? Сначала надо выяснить о его прошлом всё, что возможно. И я знаю со слов моего мужа, что эта работа ещё не закончена.
— Я чувствую, что у Максимки нет матери…
— Жаннет, тут, к сожалению, чувства к делу не пришьёшь.
— Он сам выбрал меня — ещё на границе сам назвал меня своей мамой. Понимаете?
— Я как мать вас хорошо понимаю. Но давайте разговор об усыновлении продолжим в более подходящий момент. Хорошо?
Жаннет утвердительно кивает. А директор разводит руками:
— У нас на этого мальчика нет даже ни одного документа. Нонсенс!
Раздаётся стук в дверь, и на пороге кабинета появляется высокий мужчина в штатском.
Алеся Петровна не ожидала увидеть его так быстро. Ведь это тот самый Дмитрий Медынцев, капитан КГБ, о котором говорил муж.
— Здравствуйте! Не помешал?
— Проходите, Дмитрий! — улыбается ему директор.
— А где наш юный герой? — весело говорит он и, словно добрый фокусник, достаёт из-за своей широкой спины большущий «букет» из надутых воздушных шариков.
Гамбург, секретная американская лаборатория. 2 июля
Поздний вечер. В лаборатории кроме охранников находится только профессор Голь.
Он сидит за своим рабочим столом, записывая в журнал какие-то показания. На мониторе — фотография человеческого мозга, а справа от фотографии — формулы.
Входит охранник. Смотрит, на все три включенных компьютера.
— Профессор, через сорок минут я должен закрывать лабораторию. Поторапливайтесь.
— Хорошо. Я как раз успею закончить важную работу.
Охранник уходит. Голь заглядывает в журнал, затем — на экран монитора. Даёт компьютерной программе несколько команд. Закрывает журнал. Берёт лист бумаги, задумывается на несколько секунд и быстро записывает свои мысли:
«Мистер Хэлуй! Это моё прощальное и единственное к Вам письмо. Уверен, его содержание незамедлительно передадут Вам в Вашингтон. Наберитесь терпения, как Вы это умеете делать, и дочитайте до конца эти строки. И тогда, надеюсь, Вы не станете предпринимать лишних действий.
Сегодня, 2 июля, в 21 ч. 45 мин., я, наконец-то, сделал то самое открытие, к которому шёл более десяти лет. Сбылась моя мечта… Оправдались и Ваши надежды. Теперь могут стать реальностью Ваши обещания помочь мне взойти на пьедестал в виде Нобелевской премии. Теперь наша с Вами родина — Америка — может обрести ещё больше власти над миром. Биороботы нового поколения — универсальные солдаты и рабочие — интеллектуальные машины, послушные рабы, зомби, которых трудно будет отличить от живых людей. И ключ к этим созданиям — всего лишь в нескольких моих формулах. Остаётся лишь создать пробные модели, а затем поставить образцы на крупносерийное производство, и американская нация станет единственно главенствующей в мире… По сравнению с таким глобализмом ваши теперешние проекты по шантажу белорусского дипломата с помощью полунатурального двойника его сына кажутся детскими забавами. Но и от таких забав в мир, как в мусороотстойник, вливается много яда.